rk000000286

Владимир в л и ц а х 81 магнитного поля на территории страны путём создания в различных её районах магнитных об­ серваторий. При реализации этого проекта его автор академик А. Я. Купфер обратился за орга­ низационной и финансовой поддержкой к Чев­ кину. Константин Владимирович одобрил проект, прокомментировав необходимость его осущест­ вления следующими словами: «Предмет онаго хоть и не принадлежит собственно горному делу, но с одной стороны уважителен в том отношении, что много может споспешествовать к возбужде­ нию в молодых офицерах горных полезнейшего соревнования к упражнениям учёным, а с другой он столь важен для науки, что отказать ему в со­ действии неприлично никакому учёному сосло­ вию, а тем паче горному» [8]. В середине 30-х годов XIX века благодаря предложению Гумбольдта, инициативе Купфера и помощи Чевкина магнитные обсерватории были построены в Петербурге, Казани, Екатеринбур­ ге, Барнауле, Колывани, Нерчинске и других ме­ стах; при Горном институте была создана Главная физическая обсерватория. Гумбольдт, оценивая успехи в реализации своего предложения, отме­ чал, что нигде в Европе эта отрасль физических наук не была так развита, как в России. Выдающееся научное и прикладное значение результатов изучения магнитного поля Земли стало понятно спустя примерно полвека. Чевкин этого, конечно, предвидеть не мог, как, впрочем, и никто из учёных. Но его «острый ум» интуитив­ но угадал, что в данном случае он не должен по­ ступать по принципу «тащить и не пущать», как полицейский Мымрецов из рассказа Г. И. Успен­ ского. Император Николай I и на этот раз высоко оценил административную мудрость Чевки­ на, пожаловав его в 1843 г. орденом Св. Георгия 4-й ст. и званием генерал-лейтенанта, а учёный мир навеки вписал его имя в анналы геологиче­ ской науки, назвав в честь него минерал. В середине 1830-х годов, когда и кто - неиз­ вестно, нашёл в одной из россыпей в Ильменских горах на Южном Урале неизвестный дотоле ми­ нерал, который передал капитану Корпуса гор­ ных инженеров, управляющему Златоустовской оружейной фабрикой И. Р. Лисенко. Иван Рома­ нович, будучи в 1839 г. в Берлине, отдал образец для изучения минералогу Густаву Розе - коллеге Гумбольдта по российскому путешествию. Об­ разец оказался новым минеральным видом «ин­ тересного химического состава» [3]. Розе назвал его чевкинитом. Такова простая история находки и названия этого минерала. После моего рассказа возникает естествен­ ный вопрос, что весомее на весах истории: обще­ ственное положение, чины, звания, ордена или, как в случае с Чевкиным, минерал, названный в его честь? Каждый ответит на этот вопрос по- своему. И будет прав. Но кроме правды есть ещё истина - истинная цена значимости человека, его деяний и поступков, не подверженная влиянию сиюминутной исторической конъюнктуры и веч­ ная как догма. Значит, минерал чевкинит, создан­ ный природой, не может быть эквивалентом зва­ ний и орденов; они не сопоставимы, как правда и истина, суетная сиюминутность и фундаменталь­ ная вечность. Служба по военному и горному ведомствам была нелёгкой, тем более, что Чевкин не рас­ сматривал её как синекуру, исполняя свой долг в полную силу, не жалея здоровья. Поэтому и результаты его служебного рвения были впечат­ ляющими. Император это оценил, и в 1845 г. по­ зволил Чевкину «отдохнуть», назначив его сена­ тором. Сенаторский период продолжался почти десять лет, до октября 1856 г., когда уже новый император Александр II именным указом на­ значил Чевкина «исправлять» должность главно­ управляющего путями сообщения и публичны­ ми зданиями. Спустя много лет император ска­ зал Чевкину, что не ошибся в своём выборе: «Я нашёл в Вас сотрудника, с горячим сочувствием отозвавшимся на Мой призыв» [5]. Так Константин Владимирович вступил в сле­ дующий, железнодорожный период своей дея­ тельности, который фактически начался для него много раньше. В 1834 г. в Россию по приглашению Чевкина приехал из Вены профессор Высшего политех­ нического института Ф. фон Герстен для озна­ комления с горными заводами Урала. В Австрии Герстен был известен как автор первого проекта и концессионер по постройке железно-конной дороги. Путешествуя по России, он пришёл к убеждению, что Россия очень нуждается в желез­ ных дорогах и подал об этом соответствующую записку на Высочайшее имя. Содержание записки вызвало противоречи­ вый интерес. Противниками строительства же­ лезных дорог были могущественные в государ­ стве люди. Например, министр финансов граф Е. Ф. Канкрин, главноуправляющий путями со­ общения и публичными зданиями К. Ф. Толь, ве­ ликий князь Михаил Павлович и другие. Мудрый Канкрин на этот раз оказался плохим футуроло­ гом, убеждённо посчитав: «Предположение по­ крыть Россию сетью железных дорог есть мысль, не только превышающая всякую возможность, но сооружение одной дороги, например, хотя бы до Казани, должно считаться на несколько веков преждевременно <...>. При этом невозможно до­ пустить употребление на дорогах парового дви­ жения, так как это привело бы к окончательному истреблению лесов, а между тем каменного угля в России нет <...>. С устройством железных до-