rk000000281

состояние разумнаго мужа, когда рассужу подробно о всей его жизни, то, отменив прежнее мнение, без сумнения сказать могу, что щастливый человек может сыскаться и между нами. Так подлинно, слушатели! я держусь сего мнения, что человек посвятивший всю свою жизнь наукам, человек довольно просвещенный, и одним словом, разумный человек, неоспоримо есть благополучен, и жребием своим по самой справедливости и беспрекословно доволен. Сумневаетесь ли вы? и почитаете ли мнение сие неистинным? никак. Но если с перваго взгляда кажется оно удивительным по причине своей новости, или неосновательным по причине важных представлений противуречащих сему: то я прошу вас выслушать внимательно и благосклонно те доказательства или побудительныя причины, которые принудили меня утвердиться в сем мнении. Я не сомневаюсь, что вы не откажете зделать мне в сем удовольствия: ибо не о подлом каком и всеобщем деле говорить стану, но о важном и любопытном, о той щастливой жизни, которою и мы можем наслаждаться, и которой все без изъятия как величайшего и верховного блага желают и с неусыпным старанием ищут. Не уповаю я, чтобы всяк из вас не был в том совершенно уверен, что истинное смертных блаженство заключается по большей части в спокойствии духа и удовольствии сердца. Но каким способом возможно таковаго щастия достигнуть и непоколебимо оным наслаждаться, о том все вообще думают различно, и всяк по своему вкусу свои делает разсуждения. Премногие полагают свое блаженство в богатстве и отдают ему в рассуждении сего самого преимущество, думая сообразно всеобщему мнению, что деньгам все подвластно; что великое имение в состоянии удовлетворить всем нуждам и прихотям человеческим, и следовательно сделать человека самим собою довольным. Но о том нимало не помышляют, что таковое богатство несносные влечет за собою труды, безпокойства и досады, не взирая при том и на то, что как похищено, так и другими случаями утрачено быть может, и что зависит оно от воли слепаго щастия. Не говорю уже я, что желание приумножить оное никогда не прекращается, но отчасу более возрастает и увеличивается, и дух порабощенный сей страсти до бесконечности воспламеняясь неутолимым стремлением к удовольствованию оной никогда не может иметь спокойствия. Поелику для сребролюбия всего недовольно, то для того Гораций Флакк264, весьма благоразумно сказал: что не льзя назвать блаженным того, кто великие во всем имеет достатки. Инные напротив, горя любочестием, надеются достичь прямаго щастья тогда только, когда взойдут на высокую степень какого-нибудь достоинства, или получат верховную власть и могущество. Но великий Боже! что может быть неосновательнее и непостояннее, как благоприятство и любовь народа, или благоволение великих людей и милость верховных начальников? Сколь часто твердая в прочем надежда и несумнительное упование разрушаемы и уничтожаемы были в самом кратчайшем времени, и даже от малейшего неудовольствия или возмущения народа совсем исчезали? и так не видим мы и здесь ничего новаго или необыкновенного. Но не кажутся ли для вас довольными и по всему благополучными, по крайней мере, те люди, которые утопают в роскошах, украшают себя златом и драгоценными каменьями, намазывают тело свое разными благовониями и ароматами, и таким образом препровождают всю свою жизнь во сне, забавах, праздности и покое? Ошибаются по истинне и весьма погрешают все те, которые таковых людей щастливыми нарицают: ибо многократно чувствуют они тяжесть от таковой жизни, и самая праздность делается им часто несноснейшим бремянем. Оне не в состоянии учинить что ни есть славное и достойное своих предков, не без чувствительнаго оскорбления и досады принуждены бывают напоследок разставаться со светом. И так когда ни великолепные богатства, ни сияние честей, ниже на конец праздная и роскошная жизнь, что все у многих получает имя прямаго щастья или истиннаго блаженства, не производят 264Выше - это Венузин у Осиповского. 90