обед, на первое - обязательно что-то мясное, на ужин - снова каша с чаем или с молоком (четверти с ним опускали в студёные истоки). «Вечером солнце садится, —с мечтательной улыбкой вспоминает Елена Григорьевна, - родители уезжают, мы сядем у костра и поём или озоруем - молодые были. Но если стог был недометан - домётывали. Прежде чем лечь спать, приносили в шалаш на лопате дымящейся травы - выкуривали комаров. Потом затыкали все дыры, а уж ляжем спать - сразу и засыпали: знали, что в 2 часа дед зазвенит в свою косу и снова надо будет подниматься». Но вот и на этой «лихой», так скажем, пожнё сенокос справлен. К тому времени поспевало зерно, начинались жатвы. Пшеницу убирали лобогрейкой (конная косилка с граблями). Поле - от леса и до леса. Разбирали его по участкам: побольше возьмёшь - побольше снопов навяжешь, соответственно заработаешь трудодней. Запряжённые парой лошади идут вкруговую, косилка косит, грабли периодически скидывают с гребня скошенное. Работающие в поле женщины и девочки-подростки делали перевясла, связывали ими скошенную пшеницу в снопы, ставили их в бабки, по 10 снопов - в каждую. Учитывались бабки. На жатве надо было поворачиваться: лошади бежали быстро, навязала снопов на одном участке, поставила их колосьями кверху в бабки - беги на другой участок... Когда заканчивалось жнивьё, приступали к молотьбе. Снопы на одре - это такая большая телега с бортиками из досок, на которую нагружали снопы зерном внутрь - свозили к риге и там складывали под крышей. «Вся исколешься, бывало, - вспоминает Е.Г. Сметанина, - пока все снопы перевозишь. Жарко, знойно, а делать надо: на лошади работали Николай Мо- дин, Леонид Чунаев, Василий Осокин и я. В паре с нами накладывали снопы на телегу Екатерина Осокина, Фаина Балыкова и Валентина Модина. А рига большая, половина снопами завалена, а половина оставлена для работы, здесь находились молотилка, веялка, сортировка. Мальчишки 107
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4