rk000000264

чем-нибудь заняться. И кстати, кажется, непло- хой прачкой стал. Когда из армии вернулся на первый курс, под- рабатывал на музпеде. На полставки взяли. Печа- тал всё подряд, что давали. Четыре часа в день. Од- нокашники в группе меня дразнили машинисткой. А теперь поневоле прачкой заделался. Уж в который раз вспомнил бабушку (может быть, потому, что она любила генеральную стир- ку). Однажды она сказала нам с Виквиком: «Самая поэтичная книга в Священном Писании — Песнъ Песней Соломона. Я бы повелела всем поэтам еже- дневно, утром и вечером, читать её как Отче наш. Уверена, что число поэтов в мире заметно сокра- тилось бы». Виквик встал, джентльменским ша- гом подошёл к моей бабусе и галантно поцеловал ей руку. Молча. Мой Виквик ведь «грешит стишатами». Так он сам выражается. Правда, пока не публикует. И если сегодня он уже читал мне Пушкина (Лер- монтова, Ахматову, Есенина), то свои — никаки- ми силами не заставишь его прочитать в этот день. «С них, слабеньких, начинать надо было,— говари- вал он,— а после Пушкина читать своё — ну про- сто непредставимо». Иногда на наших посиделках — присутство- вала ещё его жена Татьяна — я, предваряя гото- вое вырваться декламирование Пушкина, просил Друга почитать сначала свои стихи. Оглянувшись на жену и получив ободряющий взгляд, Виквик, уйдя в себя, мог прочитать два-три стихотворе- ния, но бесцветно и скомканно, как будто нарочно