rk000000264

облачка, поваляться на травушке-муравушке зелё- ненькой да мягонькой, понаблюдать за муравьями, пчёлами и бабочками (особенно за мурашами, их деловитость и целеустремлённость умиротворяют, завораживают). Ещё охота искупнуться в речке, те- чение в которой ощущаешь только посредине; под берегами же, там, где можно ловить раков, вода ка- жется стоячей. Или в озере, а ещё лучше — поста- вить на пруду самодельный понтон, водрузить на него пузатый самовар, с трубой, настоящий, а не электрический, потом присесть в прохладную воду по шейку и пить горяченный, прозрачный, светло- янтарный чай, например дедушкин зверобой с мя- той. Так мы не раз чаёвничали на даче у Викви- ка. Вообще-то он Виктор. Прозвище у него такое, словно Флейт придумал, хотя они и незнакомы. И купальный сезон ведь давно начался. Ладно, не буду травить душу. Забавное выра- жение. Разве можно отравить душу? Какой же яд нужен для неё? Эй, душа моя, ты где? Странно, Со- нечкину душу чувствую, а свою нет. И душу моей любимой, моей Софии, тоже явственно чувствую, кажется, могу в ладонях подержать, приласкать. А моя-то где, сердешная? А ведь Родька-то отравил свою душу! Это оче- видно. Только чем? Не могу сформулировать. И почему, милая моя Сонечка, твой Родя (за- бавно получается: ты —моя, а он —твой) постоян- но говорит, что он убил только старушенцию? Он ведь жестоко, бездарно и бессмысленно убил и Ли- завету! Невинную, милую, добрую, смиренную и покорную Лизавету. И как убил! Старушку-то