rk000000264

в голову — компьютером. И ведь компьютериза- ция словесности только-только начинается. Что- то нас ждёт за холмом, за окоёмом... — А я ,— закончила разговор Рика,— поста- вила бы памятник Эрике. Примерно такой: на по- стаменте стоит Машинистка в своём лучшем —ка- ком-нибудь длинном вечернем —платье. На руках она держит, как ребёнка, Эрику. Пишущая машин- ка вылеплена с крыльями. Одним крылом она ча- стично прикрывает свою клавиатуру, а другим, как веером, ласкает лицо Машинистки. На постамен- те можно высечь известные слова Галича. Кстати, вы заметили, что мою Эрику тоже можно звать Ри- кой? А тебе,— она повернулась к Рыжику,— вот что скажу: машинку называют всё же не печатной, а пишущейі Поставь здесь, пожалуйста, столько восклицательных знаков, сколько захочешь. Рика победно оглядела присутствующих. Эрика радостно воспрянула от таких слов. Она и впрямь взмахнула бы крыльями, если б таковые у неё вдруг выросли. В тот раз она подумала, что если души у неё и нет, то какие-нибудь зачатки оной имеют- ся без всякого сомнения. Достаточно вспомнить ту «смить», которой наградил её Рафаил за старание. Если Рыжик-Пыжик приходил невпопад, то есть когда на Эрике кто-нибудь стучал, он брал в руки гитару и пел. Однажды, присев на продав- ленный диван, он торжественно объявил: — Александр Галич. Сделал паузу и, глядя на руку, перебиравшую струны, запел. Эрика, которой в это время не да- вал покоя Рафаил, плохо запомнила слова. Одно