rk000000264

открывался удивительный. Левитана бы сюда. Ещё одну Золотую осенъ сотворил бы. — «Так храм разрушенный —всё храм»,— не- точно продекламировала Рита-Маргарита, ласко- во поглаживая бугристую и шершавую западную стену. — Оставленный, а не разрушенный,— уточ- нил Валентиныч. — Баратынский,— осторожно предположил Виктор. — Лермонтов,— тихо поправил Алексей. В этот год середина октября порадовала лю- дей. Нередко на Покров, следуя народным приме- там, белые мухи летают, а тут осенний лес утешает разноцветьем: и зелёный ещё кое-где, и жёлто-зо- лотистый, и коричневато-бурый, и багряный из- редка под ноги стелется. А сами клёны стоят уже чёрным голышом. Прямо по жухлой траве иконописцы рассте- лили клеёнку, выложили владыкино благосло- вение, упакованное заботливой рукой матушки Эмилии. Кажется, святая Эмилия была сестрой или матерью святому Василию Великому. Из тер- моса разлили душистый да горячий иван-чай. Пар вьюнком закручивался к небесам, но не успевал долететь до них, растворяясь в свежем синем по- кровском воздухе, совсем не согревая его. Зато напиток всё ещё обжигал губы, горло, желудок. «Что-что, а термосы китайцы могут сработать», заметил Виктор. Щофёр Ваня достал из кабины свои запа- сы и тоже выложил на «стол». Пироги с рыбой