rk000000264

— Не, не спонсоров, а этих, которые ещё бога- че. Всё время забываю... — Олигархов,— догадался Виктор. — Да-да, олигархов. Вот эти два слова никак не даются — «олигарх» да «олигофрен». У моего со- седа сынишку в интернат для слабоумных на днях отправили. Значит, нет у нас олигарха, который помог бы. Тут ведь какие деньжищи востребуют- ся. А старухи наши собираются. Войдут в четы- ре стены под открытое небо, как бы в церкву, сде- лают пару шажков — и всё, далыпе горы битого кирпича, ну и мусора. Бубнят по субботам и вос- кресеньям что-то по книжке. Акафисты вроде на- зываются. А толку-то? Тем временем подъехали к храму, точнее, к тому, что от него осталось. Валентиныч предложил оста- новиться и перекусить. Из-за стола-то убежали. А на ходу при такой тряске что за еда. Ещё подавишься! Остановились. «А когда на море качка...» —пропел Виктор и, неумело подражая матросской походке, отправился к задней дверце искать клеёнку. Малорослый старичок пробормотал: — Славный храм был, знаменитый на всю округу. Во имя Трёх Святителей, один придел в честь Лазаря Четверодневного, а другой — про- рока Ильи Громовержца. Гром разрази этих без- божников болыпевиков, как говорила моя бабка. Последние слова старичок выпалил в сердцах, видно подражая родной бабушке, и зашагал в сто- рону, к своему дому. Иконописцы устроились под западной сте- ной у входных врат. Вид на село и на окрестности