rk000000264

Ах, как ты читаешь Евангелие, Сонечка! В тебе живёт такое внутреннее напряжение, что, думает- ся, ты сейчас взорвёшься от духовного, молитвен- ного, любовного накала и надрыва. Вот так стек- ло, при закаливании, если передержать его в печи, а потом слишком быстро остудить, например, в ле- дяной воде, то потом ни с того ни с сего, просто покоясь на верстаке, оно может взорваться и раз- лететься от внутреннего напряга на мельчайшие осколки. Сонечка читает, а я вижу всё происходящее со- всем ясно: и путь Спасителя с учениками, и дом Марфы и Марии, и оплакивающих Лазаря иудеев, и гроб-пещеру в скале. Напротив неё стоит ещё не прослезившийся Спаситель, Марфа с верой при- падает к Его сандалиям. Вдалеке же виднеется Ма- рия, спешащая стать свидетельницей воскрешения любимого брата. И слово у Сонечки сливается с делом. Вот она вослед за Христом Иисусом восклицает: «Лаза- ре, гряди вонъ!» И у меня мурашки рассыпаются по телу, затылок немеет от внезапно натянувшей- ся кожи, жилки на висках дыбятся и болят остро. Я уверен, если б в моём бункере лежал многоднев- ный мертвец, он бы от Сонечкиного слёзного вы- крика пришёл в себя и, повинуясь, послушно вы- шел наружу, пройдя сквозь безмолвные и глухие бетонные стены моего гроба, не запачкав снежно- белые погребальные пелены, которыми его повили. Ах, Сонечка, восклицая «Лазаре, гряди вонъ!», ты ведь думаешь о воскрешении этого против- ного Родьки. О его воскресении печёшься. Хотя