rk000000264

все время ея посѣщенія. Случалось, что она трепе- тала его и уходила въ глубокой скорби». Такой длинный отрывок я выписал, Родька, чтобы подтвердить, какой ты противный и как ты издевался над Сонечкой даже на каторге. Раз- ве я такое позволил бы себе? А ведь это она долж- на была бы испытывать отвращение к твоим ру- кам, которыми ты сжимал знаменитый топор. 28 августа, вечером. Никак не могу освобо- диться от воскрешения Лазаря. Кстати, зачем освобождаться-то? Вот и снайп писал об этом. Теперь я. Почему, Родя, ты просишь Соню про- читать именно про воскрешение? Как удиви- тельно, что Фёдор Михайлович выбрал эту гла- ву о Лазаре! И Сонечка не просто читает по просьбе Роди, она хочет ему прочитать. Отсюда её восторжен- ное волнение и горловые спазмы. Она верит, что Евангелие способно преобразить человека, вос- кресить его. Ах, Сонечка, я слышу твой удивительный го- лос, который звенит и рвётся, как перетянутая струна. Не прерывается от волнения, от стесне- ния в груди, а именно рвётся с жалостным захлё- бом. И пока Сонечка ищет голос, я вижу страда- ющего на ложе Лазаря, который потерял всякую надежду на выздоровление. Он уже внутренне со- гласился на переход в мир иной. И вот Марфа и Мария закрыли ему очи. В бе- лых пеленах его положили во гроб, в сухую, тём- ную, глубокую и глухую, как сама ветхозаветная смерть, пещеру.