rk000000264

деле у Фёдора Михайловича, как она была им на- писана: «Тогда Марѳа сказала Іисусу: Господи! Если бы Ты былъ здѣсь, не умеръ бы братъ мой. Но и те- перь знаю, что чего Ты попросишь у Бога, дастъ Тебѣ Богъ». Какая огромная разница! Одно дело «бог» с ма- ленькой, совсем другое дело «Богъ» —с заглавной! К тому же с твёрдым знаком на конце. Или сравни- те: здесь — здѣсь, Марфа — Марѳа, тебе — Тебѣ, Иисусу — Іисусу. Всё! Отныне читаю только в старом (кстати, оно не старое, оно просто красивое) правописа- нии. Начинаю понимать петрозаводских издателей Достоевского! Фёдор Михайлович, думаю, с благо- дарностью смотрит оттуда на их работу. 22 августа. Проснулся оттого, что услышал, как кто-то залихватски распевал: «Располным- полна моя коробушка...» Кровать подо мной под- рагивала, как жёсткое сиденье электрички на сты- ках рельс. Где я? Обшарил в темноте пространство вокруг себя. Всё правильно, я нахожусь в своём огромном бетонном гробу. Тут же утешился: под эту песню и неумелый мальчишечий голос я раз и навсегда увидел мою Софию. Шариковые ручки давным-давно высохли. Те- перь вот запас батареек кончился, и часы встали. Но комп работает от сети, он показывает время. 23 августа. Ах, как я люблю произносить Отче наш\ Не читать, а именно произносить сердцем и в сердце. Бесконечно, беспрерывно. Может быть, потому, что у меня не было отца, точнее, я рос без