rk000000264

и рассматривает. Потом забрасывает руку за го- лову и разжимает пальцы. Волос плавно, как пух или пёрышко, опускается в корзину. Для мусора. Она гладит лицо Снайпа. Средний палец за- держивается на вмятинке под глазом. Она слов- но массирует её. — Это ворона клюнула,— шепчет он. — Когда любишь, то даже оспинки на люби- мом лице привлекательны, как ямочки на щеках,— задумчиво произносит она. Теперь ясно, думает он, откуда это нечастое, пугающее, опустошённое, мёртвое выражение в темнеющих глазах. Вероятно, и у него, в его ка- рих, незаметно для самого, иногда проступает что- то подобное. Не тот искусственный, тяжёлый, от- репетированный им в молодости, а настоящий киллерский взгляд, на котором лежит невидимая, но неизгладимая печать оптического прицела и го- товности «убрать» заказанного незнакомого че- ловека. И лишь редко-изредка и случайно из по- таённых глубин прорывается ненужное гнетущее чувство вины и греха. Ведь совесть и не чувству- ешь, пока не выступишь за её порог. А потом её уж не выбросишь, не разотрёшь в порошок. От неё даже не откажешься, не отречёшься. Она вместе с тобой, как неизбывный горб,—до самой смерти. — Теперь ты расскажи о себе поподробнее. Я ведь ничего о тебе не знаю, кроме того, что ты тренер по стрельбе,— шепчет Соня.— Представ- ляешь, какое совпадение! Я снайпер, а ты тре- нер по спортивной стрельбе. Интересное выра- жение — «спортивная стрельба». А бывает ещё