rk000000264

Лизонька сзади обхватила за талию и держала меня всё время. Я буквально висела у неё на руках. Когда священник попросил меня перекреститься, у меня отнялась правая рука, а пальцы скрючило. Опять помогла подруженька. Она сложила их в ко- рявое троеперстие, как положено, и перекрестила, держа мою ладонь в своей. После крестин Лизонька целую неделю еже- дневно массировала мне руку. В этом деле она ма- стерица. Теперь, как видишь, с этой конечностью всё в порядке. Наверное, не стоило лечить руку, пусть бы висела, как плеть. Глядишь, вырвалась бы из этого порочного круга. Но, слава Богу, после того как крестилась, ещё ни разу не выдёргивали. Соня гладит плечо Снайпа, размазывая следы своих остывших недоплаканных слёз. — Меня в детстве крестили. Бабушка. Я со- всем не помню, как это случилось,— роняет за- думчиво Снайп. — А вот последнее. Слушай.—Она целует воз- любленного в мочку уха.— Несколько лет назад я встретила парня. Мы жили вместе без малого три года. Оба хотели детей, но у нас ничего не по- лучалось. Я пошла к врачу. Оказалось, что у меня не может быть ребёнка. Из-за плена. Там меня по- калечили. Парниша меня бросил. После крещения удочерила девочку, Лизоньку. Непросто было. От- туда помогли. Ей шесть лет, сейчас у мамы в Алек- сандрове. Теперь две Лизоньки в душе — дочь и подружка. А моя крёстная любит, когда её на- зывают Лисаветой. Не знаю уж, почему. Я думала, что люблю того парня, но встретила тебя и поняла,