rk000000264

возлюбленной. Густые короткие реснички то по- калывают, то щекочут губы. Незабываемый парк и пень, незабываемые небеса и звёзды, незабвен- ные глаза. Не глаза, а самые настоящие очи, ког- да распахнуты. Она достаёт из сумочки расчёску (надо же чем- то заняться, сидя на коленях у парня) и впервые причесывает его на свой манер, выравнивая про- бор и по-другому укладывая растрёпанные ве- черним ветерком волосы. Спайп застывает, бо- ясь шевельнуться. В голове мелькает строчка из репертуара Виквика, она именно мелькает: обры- ватся и снова всплывает: «...И долыпе века длит- ся день... И дольше века длится день... И долыпе векадлится... вечер...» Встречаются они обычно в гостиницах, в Оре- хове или на Измайловской. Выбирают двадцать первый этаж. Вечерами подолгу стоят у огромных окон, держась за руки. Иногда приставляют к ма- нящим наружу прямоугольникам стёкол два крес- ла. Вплотную. Подолгу разглядывают столичные огни. И кажется, что они светят только сюда, в эту комнату, только для двух человек, совсем недавно нашедших друг друга. Она любит пирожки. В Измайлове их прода- ют по утрам на первом этаже, ещё тёплыми. Лана предпочитает с вишней. Как-то раз, купив вни- зу последние три, он подходит к своему номеру и вкрадчиво стучит, сам же опускается на четве- реньки, держа кулёк в зубах. Мимо по мягкому ковру почти неслышно ша- гают парень с девушкой. Останавливаются. Скорее