rk000000254

передать свои чувства, переживания, свою жалость к стра­ даниям людей из блокадного города, города-мученика. Разве я мог забыть, как из автомашины мне на протя­ нутые руки сажали сразу двух мальчишек? Слабыми рука ­ ми они обхватывали меня за шею, чтобы не упасть, и я тихо, осторожно нес их метров тридцать-сорок до входа в училище. Мне казалось, что каждый мой шаг сопрово­ ждается скрежетом человеческих костей, обтянутых ко­ жей и совершенно лишенных мышц. Я не чувствовал веса этих ребятишек, хотя по возрасту недалеко от них ушел. Я страшно боялся, что кто-нибудь из них вдруг по доро­ ге умрет или, как хрупкое стекло, рассыплется. Только их тусклые глаза напоминали, что я несу живые души. Разгрузка эшелонов с ленинградцами для меня и моих това­ рищей не прошла бесследно: мы незаметно для себя за эти дни повзрослели, ушли навсегда из детства, война и суровая дей­ ствительность заполнили наши души, нашу дальнейшую жизнь. И еще об одном. Прошло три года. В начале апреля 1945 года в составе 105-й гвардейской воздушно-десантной диви­ зии я оказался в столице Австрии Вене. Нашей задачей было перерезать коммуникации фашистов и не дать возможно­ сти окруженной группировке врага прорваться на запад. Шли тяжелые бои. В такой обстановке однажды в соседнем батальоне я встретил земляка кольчугинца. Радости было много, мы обнялись как родные. Что самое уди­ вительное - он прибыл в Кольчугино с первым эшелоном из Ленингра­ да, тем эшелоном, что я разгружал. Там при­ звался в армию, окончил военное училище и стал гвардейским лейтенан­