ОБЩЕСТВЕННЫЯ ПОНЯТІЯ. 41 оффидіальная народность. Отриданіе крѣпостного права было, въ умахъ новыхъ поколѣній, истиной давно рѣшенной и не требующей доказательствъ. Для литературы вопросъ былъ закрытъ, — съ тѣхъ поръ, какъ были о немъ заведены и вскорѣ же прерваны первыя рѣчи при Александрѣ I, и до конда 1850-хъ годовъ,—ноонъмолча былъ уже порѣшенъ въ средѣ иросвѣщеннѣйшихъ людей, потому что крѣпостное право было теоретически и нравственно несовмѣстимо съ тѣмъ складомъ понятій, который успѣлъ сложиться. Но отрицаемое и осужденное теоретически, крѣностное нраво было еще цѣло и невредимо въ практической дѣйствительности; оно имѣло за себя всѣ законы, всѣ привычки помѣщичьяго болынинства, и нашло бы въ послѣднемъ упрямыхъ защитниковъ. Нрактическое рѣшеніе вопроса казалось, и было на дѣлѣ, самымъ настоятельнымъ интересомъ общества. прежде, чѣмъ онъ не былъ бы рѣшенъ, не могло быть рѣчи о какомъ-либо расширеніи свободы для самого общества, не могло быть рѣчи о какомъ-либо по истинѣ національ- номъ просвѣщеніи, о національной поэзіи, литературѣ. Если не было возможности прямо говорить о нредметѣ, литература ставила вопросы историческіе, общественные, художественные, изъ которыхъ значеніе народа и народности опредѣлялось совсѣмъ иначе, чѣмъ это слѣдо- вало по консервативной теоріи оффиціальной народности, а нако- нецъ съумѣла близко подойти и къ самому вопросу о крѣпостномъ правѣ. Само правительство, во времена императора Николая I, помышляло о необходимости заняться крестьянскимъ вонросомъ,—но, исполнен- ное во всемъ прочемъ автократическаго духа, видимо боялось при- ступать къ этому дѣлу '). Цензура не допускала малѣйшихъ наме- ковъ, гдѣ предполагала осужденіе крѣностного права, и тѣмъ не менѣе въ печать проникали новыя идеи. Заблоцкій напечаталъ въ „Отечеетвенныхъ Запискахъ“ (1845) знаменитую статью „О коле- баніи цѣнъ на хлѣбъ въ Россіи“,—гдѣ техническимъ языкомъ поли- тической экономіи (тогда, науки у насъеще мало распространенной) указывалъ причину колебанія въ „принудительной рентѣ“, другими словами въ крѣпостномъ порядкѣ хозяйства. Въ 1847 вышла въ Па- рижѣ извѣстная книга Н. Тургенева: „La Russie еt les Russes“. Строго запрещенная въ Россіи, она была, однако, въ обращеніи и тѣмъ болѣе внимательно читалась. Тургеневъ былъ однимъ изъ рев- ностнѣйшихъ проповѣдниковъ освобожденія крестьянъ при Але- ксандрѣ I, и теперь его книга переносила живую традицію въсоро- *) Поіробное нздохеніе правнтельственинхъ мнѣній того врежени объ этомъ вонросѣ въ книгѣ В. Семевскаго.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4