40 ГЛАВА I . Дмитрія Валуева, Пл. Павлова, Аѳанасьева (въ его первыхътрудахъ), Забѣлина. Нисатели, которые нѣсколько позднѣе являлись во мно- гихъ и существенныхъ пунктахъ противниками историческихъ вы- водовъ Соловьева,—Конст. Аксаковъ съ одной стороны, Костомаровъ съ другой,—шли однако по тому же пути органическаго изслѣдо- ванія. Совершенно измѣнился и способъ, и предметы изысканія: внѣш • няя исторія, внѣшняя археологія и этнографія продолжаютъ разра- ботываться съ многосторонностью, прежде неизвѣстной, но надъ ними ставится руководящій вопросъ объ органическихъ элементахъ исторін, о свойствахъ народнаго характера и быта, опредѣлившихъ складъ общества и государства, о послѣдовательномъ развитіи, осложненіи и измѣненіи этихъ элементовъ. Все это сливается въ изученіи на- родности: науки, шедшія до сихъ поръ раздѣльно, безъ ясно созна- ваемой связи между ними, объединяются, и цѣлью исторіи стало окончательно не одно государство, а именно паціональный организмъ, государство, народъ и общество,—въ ихъ тѣсной физіологической и исторической связи. Если сопоставить это научное движеніе съ тѣмъ, какое шло въ литературѣ поэтической *), нельзя не видѣть, что эти двѣ разно- родныя области литературы, по источникамъ и свойствамъ своего на- правленія были совершенно параллельны. Внутренній смыслъ новаго, возникавшаго отношенія къ народу и новаго способа изученій выска- зывался наконецъ съ третьей стороны, чисто общественной и публици- стической, насколько она могла находить мѣсто въ литературѣ сороко- выхъ и первой половины пятидесятыхъ годовъ. Мы разумѣемъ то вастроеніе, которымъ проникнута была критическая дѣятельность Бѣлинскаго, научная и публицистическая дѣятельность Герцена, Гра- новскаго и цѣлаго круга людей того же и болѣе молодого поколѣнія, дѣлившихъ тѣ же взгляды. Литература вынуждалась говоритъ полу- словами, читатели научались попимать ее яа полу-словахъ, и въ концѣ концовъ новое направленіе имѣло засебя цѣлую общественную группу и, прибавимъ, наиболѣе образованную группу. Въ чемъ соетояло міровоззрѣніе людей „сороковыхъ годовъ". объ этомъ говорилось уже много разъ. Старая бытовая традиція переста- вала удовлетворять; въ ней становилось тѣсно: она видимымъ, на- гляднымъ образомъ угнетала и потребность въ просвѣщеніи, которая становилась все шире и сознательнѣе въ образованномъ классѣ, угне- тала реальный бытъ и самые существенные интересы народной массы, опутанной безправіемъ и во имя которой хотѣла, однако, говорить *) См. выше, томъ I, въ послѣдней главѣ.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4