4 1 2 ГЛАВА XII. Каратаевъ. Цивилизація ириходитъ къ намъ не та, которая бы за- ступалась за Каратаевыхъ (?), — она не облегчаетъ ихъ труда, не пополняетъ досуга работой мыели и пробужденіемъ духовныхъ силъ, а помогаетъ хищнику, облегчая его хищничество помощью европей- скихъ (?) Воборотовъ“ , съ которыми деревенекій хищникъ начинаетъ знакомиться и къ которымъ получаетъ огромный аппетитъ. Все— для него, и ничего—для Платона. Не удивляйтесь же, что человѣкъ сердца и правды, очутившиеь между этихъ двухъ типовъ, изъ кото- рыхъ личность одного доведеиа до ничтожества, а другого— раздута до невозможныхъ размѣровъ, теряетъ голову. Не гоните же (?) изъ народпой среды потребность въ божеской правдѣ между людьми,— опа нужна народу такъ же, какъ и земля. Не забывайте (?), что хоть и не скоро, но Богъ непремѣнно скажетъ правду“ (стр. 153—154). Эти слова, видимо сказанныя авторомъ съ искреннѣйшимъ добро- желательствомъ къ народу, производятъ прискорбное впечатлѣніе — по неясности самой мысли. Что собственно означаетъ упрекъ „цивили- заціи", помогающей „хищпику”? зачѣмъ надо было характеризовать „европейскими" тѣ обороты, которыми этотъ хищникъ пользуется: куда все это адресуется и въ чьемъ выходитъ вкусѣ? Намъ кажется, что именио только „цивилизація“ (зпелуживающая этого имепи) одна и заступалась у насъ за Каратаевыхъ противъ хищника. И кто „го- нитъ'1 изъ народной среды потребность въ божеской правдѣ? Прибавляютея другія неяености. Сказать, что типъ Платона со- зданъ наіией землей и природой—это значитъ сказать нѣчто весьма неопредѣленное или даже ошибочное. Кромѣ земли, на образованіе тива дѣйствовали многоразличныя и важиыя условія человѣческаго общежитія. Русскій народный характеръ и въ настоящую минуту не таковъ, чтобы яПлатоновъ“ можво было считать милліонами; а въ прежпее время — тѣмъ болѣе. Едва ли сомнительно, что типъ, о которомъ идетъ рѣчь, составлялся подъ огромнымъ вліявіемъ ве земли (какъ земледѣльческаго труда, зависящаго отъ природы), а именно учрежденій и бытовыхъ формъ, — какъ давпее притѣсненіе крестьянина-земледѣльца, какъ полное его закрѣпощеніе, приказное правленіе, безжалостное старое рекрутство и т. д. Отсюда, изъ этого полнаго подавленія личносги, шла большая доля неопредѣленпаго добродушія, прииадлежащаго Платону, это—безразлнчное добродушіе, евойственное несчастію, которое уже ничего не ждетъ для себя и, сохранивъ врожденные инстинкты добраго характера, впадаетъ въ полное фаталнетическое отсутствіе воли. Н рядомъ съ этими теоретическими неясностями, историческими ошибками — прекрасные разсказы, удивительныя картины дѣйстви- тельвости, согрѣтыя нскреннимъ чувствомъ скорбной любви къ на-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4