4 0 8 Г.ТАВА Х И . реализмі, вѣрность изображенія стали непремѣннымъ требованіемъ. 'Гакова была народная беллетристика шесгидесятыхъ годовъ, разсказы и очерки Николая и Глѣба Успенскихъ, Левитова, Рѣшетникова, Слѣпцова и т. д., съ разными оттѣнками въ тонѣ, отъ юмора и шутки до трагедіи. За первыми беллетриетами выступилъ, около на- чала семидесятыхъ годовъ, новый рядъ нисателей-народниковъ—Не- федовъ, Наумовъ, Эртель, Вологдинъ и др., съ новыми варіаціями сюжетовъ, манеры и настроенія. Нредметъ былъ пеисчерпаемъ (особ- ливо при несвободѣ разсказа), и мало-по-малу народпая иовѣсть по- лучаетъ новое видоизмѣненіе. Продолжительное наблюденіе, съ одной стороны, и съ другой—разработка вопроса экономическаго въ публи- цистикѣ направили народниковъ-беллетристовъ въ особенности на изображеніе общественныхъ и экономическихъ отношеній народа. Типы, лица, характеры, обычаи отсгупаютъ на второй планъ, а на пер- вомъ планѣ становятся общіе вопросы: жизнь крестьяпина въ общинѣ, отношенія къ помѣщику и къ властямъ, заработки, школа, разные внутрепніе распорядки, вліяющіе на складъ деревенской жизпи, міръ и кулачество и т. д. „Деревня“, ставшая предметомъ настоящаго культа у одного разряда народническихъ публицистовъ, поглощала и народниковъ-повѣствователей: одни, что5ы овладѣть внолнѣ ея со- держаніемъ и Яслиться“ съ народомъ, поселялись въ деревнѣ и изу- чали сельекое хозяйство; друПе изслѣдовали сельско-хозяйственныя отношенія въ земской статистикѣ; третьи ставили своей задачей изучить деревенскую жизнь въ ея обыдевныхъ случаяхъ и прояв- леніяхъ, отношенія крестьянина дома, съ односельчанами, на міру, на промыслахъ и т. д., изслѣдовать мужицкіе типы не по однѣмъ чертамъ личнаго характера, а именво во хозяйственному и обще- ственному положенію. Понятно, что при этомъ интересѣ именно къ существу ядер*>вни“, при усиленномъ стремленін рѣшить соціальную загадку, интересъ чисто художественный долженъ былъ отступать на второй планъ. Наблюдаемыя явленія такъ захватывали писателя, что онъ забывалъ о художествѣ; онъ не думалъ о созиданіи образовъ и спѣшилъ дать исходъ своему личному, тэкъ или иначе возбужденному чувству. Эпи- ческое епокойствіе было невозможно—по крайней мѣрѣ для тѣхъ, ко- торые принимали дѣло близко къ сердцу. Огсюда то смѣшеніе худо- жественной работы съ публицистикой. какое не разъ встрѣчаемъ у новѣйшихъ писателей изъ народнаго быта: какъ видимъ, это имѣетъ свое простое, жизненвое объясневіе. Съ особенной рельефностью эта сттпень народнической белле- триетики выказалась въ произведеніяхъ гг. Гл. Успенскаго и Злато-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4