, І Е Р Е В П Я “ . 3 8 9 ■ственной справедливости и проч., развили въ обществѣ тотъ иптересъ къ народу, который тенерь перетолковывается вкривь и вкось; къ тому же вела мало-по-малу и практическая дѣйствительпость, жи- тейскій опытъ самого государства и частнаго быта. Но „деревня“ еама по себѣ въ этомъ ни мало не участвовала и даже до сихъ поръ не понимаетъ, въ громадномъ болынинствѣ, сколько труда, знанія, чувства, самопожертвованія принесено на ея пользу людьми иныхъ классовъ. Что касается „подражательности", то обыкновенно не понимаютъ, что первые ея опыты были именно первыми оиытами еамобытности, т.-е. первыми начатками стремлепія выйти изъ со- етоянія безразличной толпы—къ сознательной гражданской жизпи... Несправедливо или не точно, накопецъ, то, что самобытное движеніе «бщества пойдетъ въ духѣ и интересахъ „крестьянства“. Оно пой- детъ въ духѣ и интересахъ цѣлаго народа, націи, а не одного кре- стьянства. Кромѣ крестьянства и крестьянскаго быта. есть въ госу- дарствѣ разныя другія сословія и формы труда, которыя необходимы для его обихода и самаго существованія, и къ которымъ крестьянство не имѣетъ непосредственнаго отношенія. И какое подразумѣвается крестьянство? Если то, какое существуеть въ данную минуту, то кто опредѣлитъ его ядухъ и интересы”? Само оно ихъ формулиро* вагь не въ состояніи, не только потому, что не имѣетъ для этого внѣшней возможности, но и потому, что его „коллективная мысль“, яри нынѣшней степени янароднаго просвѣщенія", не разумѣетъ мно- гихъ предметовъ, етоящихъ внѣ крестьянскаго обихода, и состав- ляюіцихъ, однако, жизненную необходимость народнаго бытія. Таковы вопросы о высшей школѣ, о свободѣ пауки и печатнаго слова: въ „духѣ и интересахъ" ныниишяю крестьянства было бы, пожалуй, совсѣмъ закрыть эти воп]юсы—только подобное рѣшеніе равнялось бы самоубійству народа. Или этотъ „духъ и интересы“ опредѣлитъ кто нибудь другой?—Дѣйствительно, ихъ берется теперь опредѣлять всякій желающій, и достаточно извѣстно, что мноПе изъ спеніаль- ныхъ истолкователей народнаго духа рѣшаютъ дѣло въ откровен- номъ обскурантномъ смыслѣ (народники извѣстнаго стиля говорятъ ирямо объ излишествѣ у насъ высшаго образованія; друПе говорятъ о венадобностн вародной школы). Наконецъ, „нравствевные задатки* составляютъ еще столь не- -опредѣленный и спорный вопросъ, что иные приверженцы „деревни” находили въ основѣ нынѣшняго деревенскаго міросозерцанія полу- восточный фатализмъ, который, конечно, былъ бы весьма неудовле- творительнымъ фувдаментомъ для системы общественнаго устройства и правственности. Оцѣнка народной правственности—дѣло столь труд- лое, что мудрено безъ дальнихъ справокъ поставить „деревню*
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4