РАЗЛАДЪ ВЪ ОБЩ ЕСТВЕННОИЪ М НѢШ П . 3 7 9 что онъ, изъ ошибочной иредиосылки, логически вывелъ ея крайиія нослѣдствія“ *). Все это отразилось и на литературѣ. Наша литература не под- держивается вліяніемъ общества, другими словами, литература—въ своихъ лучшихъ силахъ и трудахъ — является выраженіемъ столь незначительной доли общества, именно болѣе просвѣіценной, что она находится вполнѣ во власти обстоятельствъ. Она можетъ ожи- виться, когда обстоятельства сложатся благонолучно; можетъ, даже при сохраняющейся наличности своихъ обыкновенныхъ силъ, зачах- нуть и упасть, если время стоитъ неблагопріятное... Какъ извѣстпо, со времени наступившей реакціи принималось мпого суровыхъ мѣръ; много изданій совсѣмъ прекратили свое существованіе, каждый разъ нрерывая, на время или даже совсѣмъ, дѣятельность многихъ та- лантливыхъ нисателей и во всякомъ случаѣ стѣсняя остальныхъ. Общественная мысль живуча,—нотому что остаются неистребимыми ея источники,— но временно она можетъ быть подавлена и устра- нена: примѣры мы видѣли, въ послѣднія десятилѣтія, даже у па- родовъ, несравнепно болѣе просвѣщенныхъ и граждански развитыхъ,— удивительно ли, что въ нашихъ условіяхъ устраненіе литературы и общественнаго мнѣнія могло быть весьма дѣйствительное. Внѣшнее стѣсненіе литературы отразилось ослабленіемъ именно критическаго элемента, и за его отсутствіемъ или недостаточностью начался тотъ „разбродъ“ мнѣній, который замѣтила и самая заурядная публи- цистика, — не постигая (или дѣлая видъ, что не постигаетъ) его причинъ и взваливая его на самую же литературу. Но рядомъ съ этимъ происходило другое явленіе въ предѣлахъ самой литературы. Мы видѣли, что уже критика Добролюбова отмѣ- чала рѣзкій поворотъ въ самомъ пріемѣ наблюденія народной жизни— съ тѣхъ поръ, какъ поставленъ былъ вопросъ о реформѣ. Освобож- деніе крестьянъ нарушило и похоронило навсегда прежній порядокъ быта. Общественный инстинктъ вызвалъ совершенпо иныя наблю- денія и изображенія народной жизни, чѣмъ тѣ, какія были возможпы прежде. Это не была уже мистическая или филантропическая точка зрѣнія, а желаніе узнать. каной же новый элементъ внесетъ въ судьбу цѣлой націи эта новая сила, вступающая въ гражданскую жизнь. Послѣдовала масса всевозможныхъ изслѣдованій, правитель- ственныхъ, земскихъ, частныхъ, научньхъ, практическихъ и бел- летристическихъ, надъ формами и содержавіемъ крестьянскаго быта— ваконецъ, „хожденіе въ народъ“ со всякими цѣлями, и этнографи- ческими, и практически-бытовыми. и, ваконецъ, революціонными^ ' ) яКрестмяс*іВ вопросъ*. К. Д. Кавелвна. Свб. 1862, стр. 1—3, 10.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4