НОВѢЙШІЙ РЕАЛИ8МЪ . 3 7 1 недъ нослѣдствій нравственныхъ. Тѣ прославленіа, которыми сопро- вождалась реформа, вовсе не были только привычнымъ оффиціаль- нымъ панегирикомъ, какой ведется у насъ изстари, иногда вовсе не высказывая дѣйствительнаго настроенія; напротивъ, здѣсь несомнѣнно въ большой долѣ участвовало глубокое чувство нравственнаго удов- летворенія. Понятно, что прямымъ выводомъ изъ этого настроенія для тѣхъ, у кого оно было искренно, должна была стать перемѣна въ отношеніи къ народу: мѣсто прежняго высокомѣрнаго отчужденія должно было заступить сближеніе и примиреніе, и когда нритомъ положеніе значительной, даже наиболыней части прежняго земле* владѣльческаго класса совершенно измѣнилось въ отношеніи обще- ственномъ и экономическомъ, очевидно должна была настунитг. для нея новая форма труда, общественныхъ стремленій и самыхъ идеа- ловъ. Отсюда шли тѣ различныя движенія, которыми паполняются первые шестидесятые года; въ свое время большею частью не по- нятыя и даже оклеветанныя, онѣ однако были вполнѣ естественнымъ результатомъ даннаго положенія и заключали въ себѣ здоровые эле- менты, которые имѣли все право на поддержку и обѣщали благо- творные результаты въ будущемъ. Таково было осноАапіе воскресныхъ и безплатныхъ школъ, которыми образованный классъ стремился помочь темнотѣ народной массы; таковы были усилія основать высшее женское образованіе: въ практическомъ смыслѣ оно должно было доставить средства къ заработку для тѣхъ женщипъ, которыя не нуждались или гораздо меньше нуждались въ немъ ирежде въ сред- немъ и мелкомъ дворянскомъ быту *). Къ разряду тѣхъ же явленій принадлежало „хожденіе въ народъ*, которое съ одной стороны было выраженіемъ идеалистическаго стремленія сблизиться съ на- родомъ, впервые равнонравнымъ, а съ другой—и желаніемъ найти и для себя достойный трудъ въ его средѣ. Въ послѣдніе годы одинъ изъ нашихъ критиковъ, опредѣляя источники народолюбія въ нашей литературѣ и обществѣ, припи- сывалъ его „раскаявшемуся дворянину11. Другой критикъ, опредѣляя народолюбивыя стремленія славянофильства въ лицѣ Константина Аксакова, противополагалъ его народолюбію западниковъ, такимъ образомъ, что у послѣднихъ источникъ его „кроется въ чувствѣ жалости нравственно чуткихъ представителей русскаго культурнаго класса къ бѣдственному положенію мужика и въ чувствѣ раскаянія, которое испытывали ясыны народнаго бича* при мысли о своей при- частности грѣху вѣкового угнетенія крѣпостного раба“, что когда ' ) Сіагвстяческія цнфры ралличннхъ высшихъ жонскихъ курсогь постоянно указывАли, тго огрожное большиисгво слгшательнидъ бывало иіъ лворянсьаго сословія. 24*
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4