К . Д. КАВЕЛИНЪ. 27 ніямъ; новое толкованіе бываетъ обыкновенно раціоналистическое, старается отыскать въ обрядовомъ дѣйствін какой-нибудь, вновь при- думанный, символизмъ, какія-нибудь соотношенія съ практической пользой и т. п., и подъ вліяніемъ его можетъ видоиамѣняться са- мая форма обрлда. Прежніе наблюдатели народнаго быта обыкно- венно обращали мало вниманія на эту разницу между фактомъ и его народнымъ толкованіемъ. Но какъ найтись въ этомъ лабиринтѣ фактовъ, въ этомъ сбор- номъ мѣстѣ всѣхъ вѣковъ, иеріодовъ понятій русскаго народа? — Указавъ нелѣпость нѣкоторыхъ сбъяснеиій обычая у прежнихъ на- шихъ этнографовъ, Кавелинъ дѣлаетъ общее замѣчаиіе объ измѣи- чивости быта и понятій и, слѣд., объ измѣнчивости самой народ- ности,—чего не могутъ уразумѣть иные партизаны народности, по- хожіе на ея враговъ. „...Чего не должно терять изъ виду при изученіи народныхъ- повѣрій, обычаевъ и обрядовъ, это—-постепенность, внутревняя послѣдовательность, съ которою происходятъ различныя нзмѣненія въ народной жизни, на какой сту- пени мы ее ни возьмемъ... Народъ на все смотрнтъ съ точки зрѣнія, обуслов- ленно й его характеромъ, исторіей, особенпостями, историческимь воэрасгоыъ въ данную мпнуту. Всего, чтб внѣ этого оиредѣленнаго круга его ионятій внѣ окружающей его нравственной атмосферы, онъ не видитъ и не ионимаетъ. Внесетъ ли исторія новый элементъ, условіе въ народную жнлпь,—случай лн броситъ въ нее данное, выросшее на другой исторической ночвѣ, плодъ дру- гого норядка вещей и понятій—онн илн нередѣлываются, или остаются тѣ ж е , но народъ соеднняетъ съ нпмн другое понятіе, ирисущее ему; слѣдовательно, внѣшній образъ илн смыслъ нхъ—в се равно—стаповятся другими, и нринимая чужое , вводя въ себя посторониіе элементы, народъ остается собой и себѣ вѣренъ. Такъ сначада, и это иногда долго продолжается; потомъ начннается обратное дѣйствіе воспринятыхъ элементовъ и данпыхъ на народный орга- нпзмъ. Увеличнвъ собою число фактовъ, изъ которыхь слагается и около ко- торыхъ вращается народная жизнь, умноживъ свѣденія народа, они въ свою очередь измѣняють народный организмъ; но это измѣненіе, обновленіе, пере- рожден іе его является естественнымъ, какъ будто совершающимся изъ соб- ствевныхъ, внутреннпхъ силъ народа, ибо дѣйствительно, все это, чтб его обогатило, увеличпло его содертканіе, сначала было пмъ усвоено, введено въ кругъ его понятій“ '). Разъяснивъ сложное содержаніе вопроса, отстранивъ старые оши- бочные взгляды на предметъ, Кавелинъ переходитъ, наконецъ, къ положительнымъ основаніямъ, на которыхъ должно строиться объ- ясненіе стараго обычая. Онъ дѣлаетъ при этомъ важное замѣчаніе, которое можетъ теперь считаться научно-доказаннымъ, такъ какъ подтверждается множествомъ антропологическихъ наблюденій: ‘) Тамъ же, стр. 50—51 .
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4