26 ГЛАВА I . бранный, запасъ матеріала о народномъ бытѣ. Кавелинъ посвятилъ этому ирѳдмету рядъ статей 1), гдѣ впервые научнымъ образомъ освѣтилъ историческое значеніе русскаго народнаго быта. Исходный пунктъ изслѣдованія высказанъ слѣдующими словами: „Наши простонародиые обряды, примѣты и обычаи, въ томъ видѣ, какъ мы ихъ теперь знаемъ, очевндно слоашлись изъ разнородныхъ элементовъ и въ продолженіе многихъ еѣкоеъ. В се , чтб имѣло на Росс ію болѣе и іи менѣе нродолжительное вліяніе гізвнѣ, всѣ эпохи ея внут ренняго и ст ори ческаг о воз- р а ст а н ія проводили какую-иибудь черту въ обрядахъ и обычаяхъ, прибавляя къ нимъ новое, измѣняя, уничтожая нли переиначивал старое. Вслѣдствіе этой безпрестанной , хотя и медлениой, перестройкн, наши обычан и обряды пред- ставляютъ самый нестройный хаосъ , самое пестрое, иовиднмому, безсвязное, сочетан іе разнороднѣйшихъ началъ. Развалины энохъ, отдѣленныхъ вѣкамн, памятники ионятій и вѣрованій самыхъ разнородныхъ и протпвоположныхъ другъ другу въ нихъ какъ бы набросаны въ одну груду въ величайшемъ без- порядкѣ. Подвести ихъ подъ систему, объясннть изъ одного общаго начала невозможно, потому что они составнлись не по одному общему плаиу, не суть порожден іе единой творческой мысли. Чтобъ внести сколько-ннбудь свѣта въ эту массу отрывочныхъ, отчасти нскаженныхъ и обезсмысленныхъ фактовъ, остается одно средство: р а зо б р ат ь гіхъ по эпохамъ, къ которымъ онн отно- сятся; по элементамъ, подъ вліяніемъ которыхъ они образовались, и потомъ, съ номощью способовъ, н а которые указываетъ исторпческая критика, возста- новгтъ, сколько возможно, внутреннюю связъ этпхъ эпохъ и послѣдователь- ность преемственнаго вліянія этихъ элементовъ. По примѣру теологін, кри- тпка должна найтп ключъ къ этимъ ископаемымъ исчезнувшаго историческаго м іра“ *). Но какъ найти этотъ ключъ? Кавелинъ заыѣчаетъ, что это вовсе не такъ легко, какъ можетъ казаться съ перваго взгляда, и указы- ваетъ, какими разнообразными трудностями окружено правильное по- ниманіе обычая. Во-первыхъ, въ безчисленномъ множествѣ фактовъ, изъ которыхъ слагаются обычаи, обряды и повѣрья, оченъ немноПе сохранились въ первоначальномъ видѣ, а болыная часть является искаженной всякими позднѣйшими наростами и вліяніями. Есть факты, древностъ которыхъ несомнѣнна, но они такъ сглажены вре- менемъ, что ихъ смыслъ открыть невозможно. Во-вторыхъ, мноПе обряды и повѣрья имѣютъ въ современномъ употребленіи свое опре- дѣленное значеніе и толкуются самимъ народомъ: повидимому, на- учное объясненіе готово, но на дѣлѣ народное толкованіе очень часто бываетъ совершенно ошибочно. По привычкѣ, по консерватив- ному нраву массы, обрядъ держится дольше, чѣмъ помнится его первоначальный смыслъ, и народъ, забывая съ теченіемъ вѣковъ старое значеніе обряда, толкуеть его по своимъ новымъ соображе- *) Современникъ, 1848; Сочин. Кавелина , IV, стр . 3—201. *) Сочин., IV , стр. 36.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4