3 5 8 ГЛАВА X I . герои повѣстей говорили „мужицкимъ* языкомъ, изломаннымъ до непонятности; нѣкоторыхъ повѣствователей (напр., Мартынова, Дан- ковскаго) нельзя было читать безъ „Областного Словаря" въ рукахъ— кстати онъ былъ тогда изданъ Академіей. Зрѣлище подобной повѣсти изъ народнаго быта подѣйствовало удручайщимъ образомъ на критику, воспитапную въ прежнихъ эсте- тическихъ понятіяхъ. Отдавая справедливость талантамъ нѣкоторыхъ изъ авторовъ, прекраснымъ отдѣльныхъ частностямъ и описаніямъ внѣшнихъ сторонъ быта и характеровъ, Анненковъ указывзлъ въ повѣсти рядъ неестественностей и именно „литературную выдумку ", неприложиыую и неидущую къ опнсываемому быту, и приходилъ къ заключенію о невозможности самаго предпріятія. „МноПе, и въ томъ числѣ, вѣроятно, нѣкоторые изъ писателей этого рода, думаютъ, что простонародная жизнь можетъ быть введена собственно въ литера- туру во всей своей подробности, безъмалѣйшагоущерба для истины, цвѣта и значенія своего... Это — весьма важная ошибка, способная породить (и порождающая) безплодныя стремленія къ такой цѣли, которая врядъ ли можетъ быть достнгнута. Литературная передача всякаго явлепія имѣетъ свои незыблемые правила, пріемы, манеру... Что бы ни дѣлалъ авторъ для тщательнаго сохраневія истины и оригнпальности въ своихъ лицахъ, онъ принужденъ наложить краску искусственности на нихъ, какъ только принялся за литературное описаніе. Желаніе сохранить рядомъ другъ подлѣ друга требованія пскусства съ настоящимъ, жосткимъ ходомъ жизпи, произвесть эсте- тическій эф<})ектъ и вмѣстѣ цѣлпкомъ выставить бытъ, мало подчи- няющійся вообще эффекту, — желаніе это кажется намъ неисполни- мымъ“, и пр. *) Этотъ прнговоръ, какъ увидимі, не былъ принятъ критикой слѣдующаго поколѣнія. Она еще сильнѣе почувствовала „литературную выдумку*, но тѣмъ не менѣе отвергла мысль о не- соединимости изображеній простонароднаго быта съ требовапіями искусства. Съ началомъ прошлаго царствованія, давняя мечта просвѣщен- нѣйшихъ людей русскаго оощества стала опредѣленнымъ ожидапіемъ, накопецъ,—оффиціальнымъ вопросомъ. Среди общественнаго броженія, надеждъ, одушевленія, вопросъ янародности“ впервые становится осязательпымъ. Съ первымъ, хотя еще скромнымъ, началомъ публи- цистикн, предметъ началъ выказывать свон реальныя, жизпенныя черты. мнѣпія складывались иначе, опредѣленнѣе, и становилась за- мѣтна историческая разница литературныхъ понятій. Упомяпемъ здѣсь лншь о томъ, что имѣетъ отношеніе къ нашему предмету. ') Воспом. в крвтвч. очеркв, II , стр. 47.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4