КАНУНЪ РЕФОРМЫ. 3 5 7 кольничій и т. н.; матеріалъ лнтературнаго языка размиожался массой новыхъ оборотовъ народной рѣчи. Но эта новая повѣсть изъ народнаго быта имѣла и свои крупные недостатки. Дѣло въ томъ, что народъ не такъ легко поддавался изображенію. Повѣствователи такъ привыкли къ обычному складу тогдашней повѣсти и романа, что не усумнились по тому же шаблону располагать и свои новые народные разсказы. Форма этихъ произведеній выработалась на изоб- ражепіяхъ совсѣмъ изъ другого міра — изъ круга общественныхъ отношеній и личной жизни образованнаго класса; она требовала извѣстной завязки, обрисовки характеровъ, нравствепныхъ столкпо- веній, психологическаго анализа, наконецъ, ландшафта, какъ фона для картины, и т. п.; въ романѣ эти требовапія были еще сложнѣе, пежели въ повѣсти. Новые повѣствователи все это по привычкѣ сохраняли и въ своихъ повѣстяхъ на народные сюжеты. Здѣсь было все—и характеры, и внутреннія столкновенія, и тонкій нсихологи- ческій анализъ, но часто не было одпого—естествеппости. Критика встрѣтила ихъ вообще съ болыпими похвалами; новые беллетристы прослыли знатоками и нрекрасными разсказчиками изъ народнаго быта; каждое новое произведеніе ихъ встрѣчалось съ великимъ ипте- ресомъ, разбиралось и комментировалось. Но иные усумнились: имъ бросилось въ глаза, что въ повой повѣсти къ народному быту при- ложены въ сущности тѣ же самыя пружины, которыя примѣпялись совсѣмъ къ иному порядку жкзни и здѣсь видимо не имѣли мѣста. Приведены были и вопіющіе примѣры ‘). Они отысканы были у Григоровича и у Писемскаго, Потѣхина, Авдѣева и т. д. Впослѣд- ствіи, какъ увидимъ далѣе, Добролюбовъ относился къ этому періоду нашей народной повѣсти еще строже а). Ложная манера, указанная этими критиками, еще рѣзче высту- пала у писателей второстепепныхъ и третьестепенныхъ. Сочувствіе, съ которымъ приняты былн народныя повѣсти по ихъ благому на- мѣренію и отдѣльнымъ интереснымъ эпизодамъ (недостатки, по новости дѣла, не всѣмн замѣчались), новело къ тому, что литера- тура была наводнена разсказами изъ народнаго быта. Кромѣ назван- ныхъ писателей, этимъ родомъ повѣсти занялись Данковскій (псев- донимъ очень извѣстнаго нынѣ дипломата), Лазаревскій, Михайловъ, Мартыновъ; Авдѣевъ написалъ своего „Огненнаго Змія“ ; на эту дорогу вступали извѣстные поэты — Мей, Фетъ; даже г. Майковъ, покинувъ антологнческую поэзію, паписалъ яДурочку-Дуню“ п т. д. Погоня за вѣрностью крестьянскаго колорнта доходила до того, что ') Современникъ, 1854, Дё 2 и 3; Восиоиинанія и критич. очерки, Анненкова. Спб. 1879, II, стр. 4 6 - 6 4 . *) Сочин. Доброіюбова, Спб. 1862, т. 3 , стр. 229 и д.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4