2 8 4 ГЛАВА IX . въ народѣ, и между учеными. „Этотъ герой такъ идеализированъ и націонализированъ, что г. Буслаевъ въ статьѣ, нисанной въ 1859 г . (и повторенной во 2-мъ томѣ его иОчерковъ“), нашелъ возможнымъ высказать слѣдующее мнѣніе:—тотъ вовсе не понялъ бы всего обаянія народной поэзіи въ этомъ стихѣ, кто рѣшился бы въ храбромъ героѣ видѣть святочтимато Георгія Побѣдоносца. И однакоже,— замѣчаетъ г. Ягичъ,—герой пѣсни есть не кто иной какъ св. Георгій". Подробно останавливается авторъ на „перлѣ" русскихъ бибдейско- миѳодогическихъ былинъ, на стихѣ о Голубиной книгѣ. Подтверждая еличеніе этого стнха съ апокрифами, сдѣланное гг. Тихонравовымъ и Веселовскимъ, авторъ прибавляетъ новыя сравненія, которыя еще болѣе сближаютъ „Голубиную книгу“ съ „Вопросами Іоанна Бого- слова“, и между прочимъ останавливается на нѣкоторыхъ подробно- стяхъ, которыя были камнемъ преткновенія для всѣхъ нашихъ толкователей или объяснялись по обычаю произвольно миѳологиче- скимъ образомъ. Выше было отмѣчено *), какъ изъ русской миѳологіи былъ устра- пенъ Волотъ, имя котораго поставлено въ одномъ пересказѣ „Голу- биной книги“ вмѣсто князя Владиміра, бесѣдуюіцаго съ царемъ Давидомъ о міровыхъ тайнахъ. Одно имя Волота (въ старомъ языкѣ это слово означало великана) соблазняло прежнихъ ученыхъ своимъ архаизмомъ и побуждало видѣть въ немъ „существо необычайное, первенствующее“, а въ самомъ духовномъ стихѣ, не смотря на его явно книжное происхожденіе, предположить „древнѣйшее, чисто русское эпическое произведеніе о царѣ Волотѣ и его великой пре- мудрости“. Г. Ягичъ съ самаго начала отвергалъ это на томъ осно- ваніи, что если самое содержаніе стиха состоитъ въ средневѣковой христіанской миѳологіи, то и подъ Волотомъ должна скрываться книжно-легендарная личность. Другой нримѣръ произвольной мнѳологіи г. Ягичъ указывалъ въ толкованіи таинственнаго камня ,а л а ты р я “ , который занимаетъ какое-то важное мѣсто въ народной космогоніи, и безъ котораго не обходится водшебное заклятіе и заговоръ. Г. Ягичъ въ своемъ объ- яспеніи выходитъ опять изъ общаго положенія. „Если разъ мы знаемъ, что всѣ вопросы „Голубнной книги* враіцаются въ средѣ христіанской миѳологіи, то ничто не даетъ намъ права дѣлать нсключеніе для этого вопроса (какои камень всѣмъ камнямъ мать? и отвѣтъ: бѣлъ горючъ камень-алатырь), особенно, если для такого исключенія не представляетея надобности. Поэтому, всѣ соображенія г. Безсонова *) я отношу вь область произвольныхъ фантазій, кото- ') Глана IV, стр. 127—129. *) Пѣсни Кирѣевскаго, внп. 4, приложеніе, стр. I—у Ш.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4