А. Н . В е с е л о в СК ІЙ . 273 взамѣнъ выростала болѣе научная ностановка вопроса. Былинный эпосъ являлся въ новыхъ, болѣе реальныхъ историческихъ отноше- ніяхъ, чѣмъ „тучи“ и „молніи“. Таковы любопытныя сближенія былинъ о Святогорѣ, пѣсенъ объ Аникѣ воинѣ, Иванѣ гостиномъ, или Вдовкинѣ сынѣ и пр. съ содер- жапіемъ византійскаго эпоса '), какъ богатырскаго, такъ и легендар- наго. Многое, что полагалось чисто русскимъ, находитъ свои парал- лели и источпики въ средне-греческихъ сказаніяхъ. Авторъ говоритъ объ этихъ послѣднихъ: „Это былъ міръ чудесныхъ подвиговъ, ге- роевъ и чудовищъ, воинственныхъ дѣвъ-паленицъ, которыя связы- вались для грека съ его древними преданіями объ амазонкахъ. Въ пересказахъ русскихъ людей всѣ эти образы должны были отразиться съ чертами болѣе грубаго реализма, въ соотвѣтстіи съ умственпымъ развитіемъ новой среды. Когда впослѣдствіи, въ по-татарскую эпоху, развился нашъ собственный земскій эпосъ съ Ильей-Муромцемъ и другими мѣстными богатырями, онъ долженъ былъ сосчитаться съ элементами болѣе древняю, пришлаго эпоса. Онъ или устранилъ его отъ себя, удаливъ Анику-Дигениса въ небольшой циклъ пѣсенъ объ его борьбѣ со смертью, или пріурочилъ его къ себѣ частями, но такъ, что слѣды спая остаются замѣтны и теперь. Наши „старшіе богатыри“ собственно не наши, это „сила нездѣшняя". Въ своей нечеловѣческой мощи они смотрятъ на земскихъ богатырей какъ на новое, имъ чуждое поколѣніе, проходятъ передъ нами какъ-то таин- ственно-безучастно и также таинственно исчезаютъ. Другая мета- морфоза постигла другой рядъ образовъ, опрецѣливъ ихъ особое пріуроченіе въ средѣ новаго русскаго эпоса: змѣи и змѣевичи-вои- тели 2) приняли въ нашихъ пересказахъ черты змѣевъ обрядоваго повѣрья, сдѣдались силой нечистою, отождествились съ татарщиной, когда татарщина явилась общимъ выраженіемъ всего вражьяго, съ чѣмъ приходилось биться русскимъ богатырямъ. Тугаринъ дѣйстви- тельно пріѣзжалъ изъ-за горъ, оттого его эпитетъ „загорскій"; вно- слѣдствіи его заставили пріѣзжать изъ ,улусовъ“ загорскихъ. Но *) С«. „Отрывга византійсжаго эпоса въ руссюжъ", „Вѣстп. Евр.“ 1876, апрѣдь, и въ Сдав. Сборинкѣ, т. Ш; Веіігасге гаг ЕгкІ&гип^ сіез гизаізсЬеп НеЫепероа въ „Архивѣ“ Ягича, т. ПІ; Разыссаніл, I: Греческій апокрифъ о св. Ѳеодорѣ; II. Св. Георгій въ легендѣ, пѣснѣ в обрядѣ, и друг. *) Указывал на страпную двойственную натуру вашихъ былинпыхъ зиѣевичей, которые лвляются то чтдовищажи, дышущими планенеиъ, то только иогучнмн бога- тыряхи, авторъ вспоиияаетъ, что въ Византіи „драки" (зиѣи, драконы) и „дракоп- тппулы" (зиѣенышн, зкѣевичи) были съ у ІІ-го вѣка обычныиъ названіемъ вольницн, гнѣздившейся въ горахъ Тавра. Въ визаитійскомъ эпосѣ являются и воинственныя дѣвы тѣ удалыя „паленицн", о которнхъ, внѣ былинъ, нвчего ве знаетъ ваша историческаа древность. ист. этвогр. н. 18
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4