А . В . ВЕСЕЛОВСКІЙ . 269 Нашъ ученый, гаироко нользуясь этимъ запасомъ, размножилъ его русско-славянскимъ и византійскимъ матеріаломъ. Передъ изслѣдо- вателями, можно сказать, раскрылся новый литературный міръ, у насъ никогда прежде не наблюдаемый въ такомъ широкомъ объемѣ: это былъ міръ не только созданный старымъ націовальпымъ преда- ніемъ разиыхъ европейскихъ народовъ, но и тѣмъ ихъ обшеніемъ съ востокомъ, которое установлялось историческими отношеніями куль- туры (политическими, бытовыми, образовательными) и въ особепности христіанствомъ. Это особенное вниманіе къ средневѣковому христіанскому нре- данію было дѣйствительно нѳобходимо. Какъ бы ни былъ живучъ древній миѳъ, его господство было смѣнено многовѣковымъ господ- ствомъ другого, столь могущественнаго круга идей, что послѣдній неизбѣжно долженъ былъ многое старое окончательпо уничтожить и внести совершепно новыя представленія; новая религія смѣнила ста- рый миѳъ легендой, новой космогоніей и эсхатолоПей, новымъ апо- крифическимъ суевѣріемъ, особымъ направленіемъ въ работѣ фан- тазіи ‘). Этотъ новый порядокъ идей укрѣплялся всѣмъ ходомъ жизии, церковью, учрежденіями, образованіемъ, нравами; онъ самъ создавалъ свою миѳологію, и вѣками своего существованія дѣйствительно со- здалъ ее. Странно было бы ожидать, чтобы въ новыхъ формахъ сво- его быта народъ внезапно лишился творчества и игры фантазіи, и только повторялъ одни старые мотивы, — чтобы онъ все еще отчет- ливо помнилъ только одни „тучи“ и „молніи1*, на которыхъ оста- навливалось его первобытное младенческое воображеніе. Остатки ста- рины, конечно, хранились въ иныхъ отрывкахъ и традиціонныхъ выраженіяхъ; но несомнѣнно были и новыя, самостоятельныя формы и содержаніе. Вопросъ былъ въ томъ, насколько въ дошедшемъ до насъ матеріалѣ миѳическаго преданія: насколько въ народной поэзіи надо видѣть одну перелицовку старины или же новыя образованія. Прежняя миѳологическая школа предпочитала первое, новыя изслѣдо- ванія приводили скорѣе къ послѣднему. Изъ множества изслѣдованій г. Веселовскаго остановимся на нѣко- торыхъ примѣрахъ. Однимъ изъ тѣхъ памятниковъ, гдѣ наши миѳологи видѣли не- преложный слѣдъ до-историческаго язычества, былъ извѣстный стихъ о „Голубиной книгѣ“,—хотя имъ очепь извѣстны были ея литера- *) На этотъ вовросъ тже навоіила прехвяя шкода, затроитвъ запасы хрвстіан- ской средиевѣковой легенхы и суевѣрія. Нзъ многнхъ тхазаній у г. Буслаева на иіян ія христіансЕой гракотности, ск. напр. „Р. богатырскіб эпосъ“, Р. Вѣстн. 1862, № 10, стр. 564; въ разборѣ сочиненія Стасова, стр. 80 и друт.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4