0 ІТРОИСХОЖДЕНШ БЫЛИНЪ, СТАСОВА. 2 4 7 ваніе г. Стасова являлось какъ будто примѣненіемъ стариннаго со- вѣта—з і т іПа зітіІіЬиз сигаге, т.-е. вышибать клинъ клиномъ. Этимъ вторымъ клиномъ должна была послужить теорія происхожденія на- шихъ былинъ съ востока. Взглядъ г. Стасова былъ таковъ, что онъ исключалъ уже всякую возможность миѳологическаго или аллегорическаго, и даже историче- скаго толковапія былиаы, и свои новые выводы онъ именно нротиво- поставляетъ тѣмъ, какіе дѣлали прежде г. Буслаевъ, Аѳанасьевъ, Ор. Миллеръ, К. Аксаковъ, Безсоновъ. Въ противность всѣмъ мнѣ- ніямъ, что въ былинѣ мы имѣемъ самобытное національное произве- деніе, хранилище древнѣйшихъ поэтическихъ преданій, г. Стасовъ заявляетъ, что ничего этого нѣтъ, что наша былина происхожденія даже вовсе не русскаго, а заимствована цѣликомъ съ востока; что содержаніе нашихъ былинъ есть только пересказъ эпическихъ про- изведеній, поэмъ и сказокъ востока, притомъ ненолный, отрывочный, какъ бываетъ неточная копія, подробности которой могутъ быть по- няты лишь по сравненіи съ оригиналомъ; что сюжеты, хотя и арій- скіе (ипдѣйскіе) по существу, пришли къ намъ всего чаще изъ вто- рыхъ рукъ, отъ тюркскихъ народовъ и въ буддійской обработкѣ; что время заимствованія —скорѣе позднее, около временъ татарщины, чѣмъ раннее, въ первые вѣка нагаей исторіи, въ эпоху давнихъ тор- говыхъ сношеній съ востокомъ. Чтобы доказать свой тезисъ, г. Стасовъ дѣлаетъ множество сли- ченій нашихъ былинъ и сказокъ съ восточными. Въ началѣ, опъ беретъ сюжетъ болѣе ноздній—сказку объ Ерусланѣ Лазаревичѣ, во- сточное нроисхожденіе которой не подлежитъ сомнѣнію, и указы- ваетъ, какъ русская редакція передѣлала персидскій оригипалъ; затѣмъ подобнымъ образомъ онъ разбираетъ старыя былины объ Ильѣ- Муромцѣ, Добрынѣ, Потокѣ, Садкѣ и пр., и пр., и вездѣ находитъ первообразы былины въ индѣйскихъ поэмахъ и ихъ разныхъ тюрк- скихъ повтореніяхъ,—причемъ оэнаруживается, что русскій разсказь иногда непопятенъ въ своихъ отрывочныхъ подробностяхъ безъ допол- ненія ихъпо подлиннику.Пересмотрѣвъ содержапіе цѣлаго ряда быливъ и сличая ихъ съ восточными „оригиналами1*, г. Стасовъ пришелъ къ заключенію, что основа и „скелетъи былинныхъ сюжетовъ пзяты изъ восточныхъ источниковъ,—не въ томъ смыслѣ, чтобы онъ могъ именно указать тотъ или другой индѣйскій, тибетскій или киргизскій подлиннчкъ данной былины, а въ общемъ смыслѣ, что сходство заставляетъ предполагать оригипалъ въ этомъ крухѣ сказаній. Убѣдившись въ сходствѣ или тождествѣ сюжетовъ, авторъ пере- ходитъ къ частностямъ содержанія и прежде всего, сличивъ былину со сказкой, убѣждается, что между ними вовсе нѣтъ той разницы,
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4