0 . Ѳ . МИЛЛЕРЪ . 235 Такого рода объясненіями иснолнена у г. Миллера вся миѳологія былинъ 1). Другую сторону изслѣдованія составляютъ объясненія нсихологи- ческія и моральныя. Авторъ старается оиредѣлить нравственный ха- рактеръ Ильи-Муромца и другихъ героевъ былины, какъ новидимому ни затруднительно било бы опредѣлять нравственпыя свойства тучи^ грозы, солнца и дождя. Въ заключеніе объясняется народно-бытовое значепіе нашего эпоса, и миѳологія переходитъ въ публицистику, въ томъ нравоучительно-символическомъ направленіи, какое мы указы- вали. Авторъ желаетъ установить иастоящую русскую точку зрѣпія, которая должна имѣть мѣсто въ нашей наукѣ и современной Обще- ственности, и изобличаетъ въ томъ и другомъ пе русскія, нѣмецкія (въ дурномъ смыслѣ) поползновенія: не мудрено, что при этомъ г. Стасовъ, съ его теоріей происхожденія былинъ, оказался нѣмцемъ (стр. 674); удивительнѣе, что не вполпѣ русскимъ является даже Стоюнинъ (стр. 813). Въ разборахъ книги Ор. Миллера а) г. Буслаевъ, отмѣтивъ болыпія заслуги автора въ сложномъ изслѣдованіи—внимательномъ изученіи текстовъ, подборѣ сравнительнаго матеріала, въ старапіи установить различные элементы древняго эпоса, указалъ вмѣстѣ и недостатки, которые сводятся особливо къ иедостаткамъ метода. Г. Буслаевъ не былъ особенно пораженъ упомянутыми выше миѳо- логическими преувеличеніями; онъ призпавалъ, что миѳологія природы и сказочныя или эпическія формулы должны служить средствомъ объясненія, и находилъ, что въ книгѣ Миллера онѣ приводили къ „самымъ удовлетворительнымъ результатамъ", тѣмъ не менѣе кри- тикъ замѣтилъ, что въ изслѣдованіи элементы объясиенія миѳологи- ческаго и историческаго обозначены такъ неясно, что производятъ путаницу: герои былины являются то небесными явленіями, то иеторичеекими лицами, и имевно слои эпическаго творчества остаются не раздѣленпыми 3) . Указывая далѣе, что дѣйствующія лица въ ми* >) Укажехъ еще лишпій орвиѣръ, на стр. 276—277, гд і вдетъ рѣчь о „взаим- пыхъ мвѳвческвхъ отвошенілхъ Илья, Содовья и Вдадвміра". ’ ) Въ Журн. мин. просв. 1871, апрѣдь, и »ъ отчетѣ о 14-мъ првсухденіи Ува- ровскихъ ваградъ. Спб. 1872. *) „Въ ннтересахъ автора,—говорвтъ г. Буслаевъ,—мнѣ казадось веобходимнмъ прочнѣе и тверже установить тотъ древнѣйшій, собствеино русскій сдой, который наши бндияы налохилв ва эту неуставоіившуюся, кодебдкщупсл подъ ногами изслѣ- доватедя мяѳол»тческую массу, сложенвую нгь хаотической смѣси свѣта и тьмн, тепла и холода, тучъ ■ дохдей, и прочихъ элементовъ, по рубрикамъ которыхъ ми- ѳодогія природн распредѣллеть свой матеріалъ. Каково бы яи бнло первояачальное мяѳическое знатеяіе горъ ■ рѣкъ, во онѣ уже перестали быть тучамв и дохдями, катъ только русскій народъ стадъ слагать свои древнѣйшіл сказаніл, лѣтописныл и мѣстныя".
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4