КОНСТАНТИНЪ АКСАКОВЪ. 215 съ нарѣчіями сдавянскими; г. Безсоновъ опять указываетъ, что только нослѣ начала своихъ работъ, когда основная точка зрѣнія была уже опредѣлена, онъ въ видѣ уступки далъ мѣсто во второмъ выпускѣ славяпскимъ нарѣчіямъ. Изслѣдованія Аксакова не показа- лись однако убѣдительными филологамъ*спеціалистамъ: книжка о русскихъ глаголахъ вызвала довольно суровые отзывы Срезневскаго и Буслаева ‘): въ изслѣдованіяхъ указано было недостаточное зна- комство съ точными пріемами филологической критики, ошибочпые и произвольные выводы. Впослѣдствіи, г. Безсоновъ, издававшій фило- логическія сочиненія Аксакова, говоря о себѣ, какъ о сотовариіцѣ и соучастникѣ, хотя тогда и недоросшемъ въ сверстники, отнесся очень высокомѣрно къ критикамъ Аксакова, требовавшимъ какого- то метода, какихъ-то фактическихъ доказательствъ, отнесся высоко- мѣрно даже къ цѣлому состоянію славянской филологіи, гораздо выше котораго стоялъ К. Аксаковъ. П о поводу книжки о русскихъ глаголахъ, которая должна была дать новую, русскую, не на ино странный ладъ построенную филологическую теорію (потому что „особенно нѣмцамъ трудно постигнуть языкъ русскій“), Срезневскій хвалилъ книжку какъ „философскую“ и сожалѣлъ, что она не „филоло- гическая" 2). Подобнымъ образомъ вѣжливо, но по существу язвительно Срезневскій говорилъ и объ „Опытѣ русской грамматики": онъ давалъ понять, что выводы Аксакова не основываются н а настоящемъ пауч- номъ изслѣдованіи и отличаются произволомъ, котораго никакъ не можетъ оправдать такъ называемое чутье языка 3). Г. Безсоновъ въ своемъ продолжительномъ предисловіи къ яОпыту“ не только защи- щаетъ Аксакова отъ этихъ обвиненій, но, какъ мы замѣтили, ста- витъ Аксакова образцомъ, до котораго далеко мелкой паукѣ „посѣ- дѣлыхъ школьниковъ“, способной ходить только ощупью, цѣпляясь за факты и примѣры, и неспособной постигать самый „духъ“ языка. Трудъ Аксакова былъ дѣломъ творчества; Аксаковъ зналъ этотъ языкъ сполна, потому что зналъ сполна русскій народъ; онъ чувство- валъ себя въ вопросахъ языка, какъ Илья Муромецъ. „Лелѣя рус- скій языкъ, Аксаковъ зналъ, изучалъ и воспроизвоіилъ его твор- ') Въ „Извѣстіяхъ“ Второго отіѣлевія Акаіекія Наукъ, 1655, и въ „Отечеств. •!апнсьахъ“, 1855, .>• 8. *) Оиъ писадъ: вР а зсу* іея іе г. Аксакова нефилодогичес*ое,афиюсофс*ое; если оно пробу*даетъ аысль, то и іостигаетъ своей цѣли; а едва-ли можно сказать, что оно не лробуждаеть нысли. Нельзл впрочехъ не пожаліть, зачѣмъ оно не филоло- гическое, зачѣмъ авторъ не далъ мѣста раабору употребленія глаголовъ въ древнемъ славянскомъ языкѣ по иѣсколькимъ нарѣчілмъ, и мехду прочимъ въ памятникахъ переводныхъ, особевно въ тѣхъ мѣстахъ, гдѣ переводчики отступали отъ дослов- ности перевола”. *) Ср. .Критико-біографическій Словарь“, В енгерова, т. I , стр. 265—267.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4