КОНСТАКТННЪ АКСАКОВЪ . 211 превзошли язычниковъ; они являлись среди иослѣднихъ „просвѣ- щенными звѣрями, употреблявшими преимущества своего просвѣ- щенія на страшныя дѣла“; опъ указываетъ н а такихъ „героевъ", какъ Кортецъ, на американскихъ рабовладѣльцевъ и т. д. Но снра- ведливость требовала бы припомнить, что средн эксплуатаціи дикихъ народовъ съ давпихъ поръ европейцы вносили и христіанскую про- новѣдь; что въ американскомъ обществѣ рабовладѣльчество (и тогда уже, когда писалъ Аксаковъ) вызывало протесты, кончившіеся осво- божденіемъ негровъ—цѣною кровопролитпой междоусобпой войіш; па- копецъ, что, къ сожалѣнію, не ипаче поступалъ и русскій народъ съ инородцами, подпадавшими его власти—еіце въ то время, когда онъ не былъ зараженъ Западомъ... Не менѣе матеріальпой эксплуатаціи было зло правствепаго вліяпія европейцевъ. „Дикіе и не дикіе туземпые народы потеряли свой самобытный путь; подвигаясь впередъ, они перенимаютъ европейскія формы, имъ чуждыя... Опи не отдѣлили въ Европѣ достоянія чело- вѣческаго,— чѣмъ всякій можетъ воспользоваться,— отъ достояпія національнаго, чѣмъ другому народу пользоваться смѣшно и даже вредпо... И что за грустно-комическое явленіе представляетъ подра- жательность". (Приводятся примѣры негровъ, которые, освобождаясь, устроиваютъ у себя реснубликапскую конституцію на Европейскій ладъ, ялучшаго, какъ видно, не бывъ въ состояніи выдумать"; полу- дикихъ грековъ, устроивавшихъ у себя конституцію монархическую и пр.). „Удѣлъ такого пути цивилизаціи не завиденъ. Внутреппія силы народовъ, которыя обяекались въ свой образъ, поддерживали свою жизнь, вдругъ разрозпены съ своею цѣлью и должпы служить цѣлямъ чуждымъ, употребляясь на поддержку чуждыхъ формъ. Свои родныя народныя силы опредѣлены на питаніе чуждой земли... Всякая европейская форма, какъ бы ложна опа ни была, имѣетъ для Европы ту истину, что тамъ она своя, что тамъ она результатъ предъидущихъ причинъ: тутъ есть истина историческая. Но даже и этой истины не имѣютъ народы-прихвостни. Уіютреблять вѣчно свои жизпенныя силы на служеніе заемпой жизни, всегда идти но- дражательнымъ, безплоднымъ путемъ, ничего не сказать своего и быть безполезнымъ повтореніемъ, пародіею или каррикатурою Ев- ропы—удѣлъ тяжкій и обидпый, жалкій и презрѣнный“. Ясно, кажется, что мораль отвосится пе къ однимъ дикимъ иародамъ и что „тяжкій и презрѣнный удѣлъ“ грозилъ и кому-то другому. Но если говорить о дикихъ народахъ, то во-первыхъ, какъ они, пока еще мало развитые, въ состояніи будутъ отдѣлять въ своихъ образцахъ „человѣческое“ отъ „національнаго*; во-вторыхъ, какъ сохранить свою самобытность рядомъ съ цивилизаціею, когда ихъ 14*
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4