196 Гл АВА VII. существованіе, право и дѣательность земли и государства и любов- ное ихъ отношеніе; указаніе на земскіе соборы, какъ основную черту участія земли въ государственномъ дѣлѣ; нежеланіе руескаго на- рода „государствовать"; искаженіе русской жизни реформой Петра; осужденіе „петербургскаго періода“, какъ противонароднаго пора- бощеиія русской жизни европейскимъ идеямъ и порядкамъ; необхо- димость возвращенія къ старымъ русскимъ началамъ; великое на- родное значеніе Москвы. Въ извѣстной статьѣ о значеніи историческихъ трудовъ К. Акса- кова, Костомаровъ указывалъ его основную и великую заслугу въ томъ, что онъ былъ въ нашей исторической наукѣ представителемъ „русскаго воззрѣнія“, и въ объясненіе проводилъ антитезъ двухъ русскихъ народностей—одной, подлинной и первобытной народности огромной массы русскаго народа, долго забытой и пренебрегаемой, и другой — названной у него „народностью Евгенія Онѣгина“ , на- родности высшаго общества, послѣ Бетровской реформы забывшаго о русскомъ народѣ. Подъ вліяніемъ послѣдней, и именно въ раб- скомъ подчиненіи нѣмецкой наукѣ шла, по словамъ Костомарова, и разработка русской исторіи, вслѣдствіе чего въ ней оставалась не- понятой самая сущность русскаго историческаго развитія; и заслуга К. Аксакова состояла именно въ отверженіи чужой точки зрѣнія и въ примѣненіи того „русскаго воззрѣнія", которое смотрѣло на исторію въ смыслѣ русской жизни и народности. Но дальше оказывалось по мвѣнію самого Костомарова, что „русское воззрѣніе" этихъ цѣлей не достигало: историческія объясненія К. Аксакова не вполнѣ удов- летворяли критика, казались ему слишкомъ общими и поспѣшными. Какъ же быть съ этимъ „русскимъ воззрѣніемъ“? Дѣло въ томъ, что все это противоположеніе Константина Акса- кова съ другими нашими иеториками покоится на недоразумѣніи. Что славянофилы выставляли „русскія начала“ на своемъ знамени, изъ этого еще не слѣдовало, чтобы ихъ предшественники или про- тивники въ самомъ дѣлѣ были не русскіе. й х ъ предшественники, говорятъ намъ, были подъ вліяніемъ не-русской — нѣмецкой науки; но изъ исторіи самого славянофильства достаточно видно, что сла- вянофилы самый складъ своей мысли черпали изъ той же не-русской науки. Было бы исторической ошибкой и неблагодарностью къ преж- нимъ дѣятелямъ руескаго просвѣщенія забыть, что тѣ же стремленія уразумѣть руеекую жизнь высказывались ими, въ понятіяхъ своего вѣка, задолго до тѣхъ, кто хотѣлъ прнсвоивать себѣ исключнтельную нривнлегію на „русское чувство“ и на любовь къ народу. Если что- нибудь значатъ нмена Ломоносова, Новикова, Радищева, Грибоѣдова,
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4