194 ГЛАВА ТП . раться сиова отторгиуть Русь отъ человѣчества“. Какъ видимъ, авторъ иричис- ляетъ здѣсь „М осквитяніта“ къ славянофиламъ. Источникъ этого броженія авторъ яДневника“ видѣлъ въ начинавшемся сознаніи тяжелоіі дѣйствительности, п въ стремленіи лучшихъ людей къ вы- ходу, къ нримпренію въ какомъ-нибудь высшенъ началѣ, хотя бы наконецъ въ самообольщеніи. „Когда народъ ощущаетъ одинъ темный трепетъ призванія, одно б р о а ен іе чего-то неяснаго, но влекущаго его вь сферу шнри, тогда мы- слящіе, не нмѣя общей связн, начинаютъ метаться во всѣ стороны. Страшное сознан іе гнусной дѣйствнтельности, борьбы, заставляетъ пскать нримнренія во что бы ни стало, прнмнренія во всякой нелѣпостн, себя-обольщенія—лншь бы была дѣйствительность мысли, лншь бы оторваться отъ дѣйствительности и найтн прнчину, почему она такъ гадка. Вотъ причина этого множества партій, самыхъ неионятныхъ, въ Москвѣ“. Авторъ „Дневинка“ особенно высоко ставплъ въ этомъ кружкѣ Петра Кирѣевскаго, роль котораго въ выработкѣ ученія до сихъ поръ недостаточно опредѣлена и была, повпдимому, значнтельнѣе, чѣмъ обыкновенно думають. Авторъ „Дневнпка“ уж е въ первыхъ сороковыхъ годахъ любопытнымъ обра- зомъ нредвндѣлъ крайніе выводы славянофильства. Петръ Кирѣевскій также, конечно, дѣлнлъ тѣсную вѣроисновѣдную точку зрѣнія, отвергалъ совершенно западное хрпстіанство, не прнзнавалъ движенія исторін и вмѣстѣ съ тѣмъ, наконецъ, въ внду фактовъ счнталъ ненормальнымъ состояніе самой восточной церковностп—положеніе, впослѣдствіп развнтое (больше, впрочемъ, въ загра- нпчной печатн) Хомяковымъ и Самаринымъ. По словамъ автора „Дневпика“, „исторія, какъ движеніе человѣчества къ освобожденію п себяпознанію, къ сознательному дѣянію, для нихъ не существуетъ; нхъ взглядъ на псторію прп- ближается ко взгляду скептпцнзма и матеріализма съ противоположной сто- роны. Вся жизнь человѣчества—болѣзненное, абнориальное явленіе“. Уномянувъ объ этомъ крнтическомъ отношенін Петра Кирѣевскаго к ъ с о - временной восточной церкви, авторъ „Дневника“ замѣчаетъ: „Неужелн хрп- стіанство, вначалѣ нмѣвшее 12 апостоловъ, черезъ 1800 лѣтъ окапчнвается двумя нли тремя лпцаип. знающиуи какую-то подъ спудомъ хранящуюся истпну въ церкви, живущей по пхъ сознан ію во лжп? Дѣятельность и стремительное двнжеиіе европейское онн называютъ мелочной хлопотливостью и находятъ едннымъ идеаломъ квіэтнческое спокойствіе какой-то созерцательной жпзнп на пндійскій манеръ... Внутренній страхъ, что ихъ мысль не прпзнана, *ѣ- лаетъ ихъ фанатически нетерпимымп; въ нихъ, какъ во всѣхъ фанатнкахъ, недостаетъ любвн. Онп на Западъ смотрятъ съ ненавистью. Это также пошло ц нелѣио, какъ воображать, что все наше національное грустно п отвратп- телыю. Оттого, что Руси обще-человѣческое начало прнвнвать неестественно, насильственно, онп ополчплисьпротнвъобщечеловѣческой цпвплизаціи Европы, считая ее одннмъ блескомъ пустымъ п ложнымъ. Првсутствуя прп привнвкѣ формь, онн проглядѣлн, что долго на роднои почвѣ въ этнхъ формахъ обитала нрекрасная сущность*. К. Аксаковъ въ первой половинѣ сороковыхъ годовъ еще остается „полу-гегеліанцемъ, полу-православнымъ“, у котораго есть общая почва съ западпикамн въ пріемахъ разсужденія и въ общихъ положеніяхъ; но со второй половины сороковыхъ годовъ онъ уже ничѣмъ не отдѣ- ляется отъ остальныхъ членовъ славянофильскаго кружка.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4