186 ГЛАВА VI. лаго вѣка и до иедавняго еще времени рисовали наша повѣсть и романъ. Но возводить этихъ людей въ обычное явленіе нѣтъ никакой исторической возможности, а тѣмъ менѣе видѣть въ нихъ настоящихъ представителей образованности прошлаго вѣка. Напротивъ, и въ высшихъ областяхъ образованія, и въ среднемъ обиходѣ понятій сдѣланы были важныя пріобрѣтенія, которыя зарождаются именно въ томъ вѣкѣ, какъ слѣдствіе нѣкоторой образованности, и должны были возростать съ ея успѣхами. Должно помнить, что условія были очень мало благопріятны для его развитія: старые пріемы власти, нимало не ослабѣвшіе съ XVII вѣка и только окружепные новой внѣшней обстановкой, никакъ не допускали какой-либо самобытности мыслей и дѣйствій общества; строгая опека лежала на всемъ бытѣ, матеріальномъ и нравственномъ: самое просвѣщеніе, хотя распро- страняемое въ весьма умѣренномъ количествѣ, было подъ неизмѣн- нымъ надзоромъ,—тѣмъ не менѣе общественпая мысль продолжала работать при всѣхъ стѣсненіяхъ, охватывала все новые предметы; образованіе будило инстинкты добра и справедливости, внушало воз- вышенные идеалы нравственнаго и общественнаго совершенствованія. Въ XVIII вѣкѣ были уже здоровые и крупные опыты русской науки, замѣчательные образчики новой поэзіи, начинается сознательная са- тира и публицистика, которой невозможно отказать — по условіямъ времепи—ни въ вѣрныхъ мысляхъ, ни въ гражданской смѣлости; возникаетъ интересъ къ изученію народной жизни, въ которомъ имѣетъ свой первый корень современное народничество. Съ такимъ наслѣдіемъ отъ прошлаго вѣка начинается XIX столѣтіе Стѣсненное положеніе нашей литературы и науки было таково, что только въ послѣднее двадцатипятилѣтіе началась первая дѣй- ствительная разработка русской новѣйшей исторіи. Должно было пройти сорокъ лѣтъ съ конца царствованія Александра I. чтобы въ нашей домашней литературѣ могли появляться на свѣтъ первые прав- дивые и безпристрастные разсказы и изслѣдовавія о той эпохѣ, чтобы могъ быть услышанъ голосъ современника: столько событій, чрез- вычайно любопытныхъ и характерныхъ, оставались закрыты отъ историческаго изслѣдованія, какъ государственная тайна. Царство- ваніе имп. Павла, воцареніе Александра I, первая либеральная эпоха его правленія, исторія Сперанскаго. записки Карамзина, реакція послѣ Наполеоновскихъ войнъ, личность и дѣянія Аракчеева, Библейское общество, масонскія ложи, тайныя политическія общества и т. д.,— все это было недоступно для разсказа или даже для простого упо- минанія. Не вполнѣ стала доступна вторая четверть столѣтія, сплош- ная эпоха консервативнаго застоя и господства милитаризма. закон- чнвшаяся трагически крымскою войной,—времена были еще слишкомъ
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4