ИСТОРИЧЕСКАЯ ЛИТЕРАТУРА. 185 западною цивилизаціей, были въ сущности самые русскіе люди, во всякомъ случаѣ не меньше, или даже болыне русскіе, чѣмъ мноПе изъ нынѣшнихъ газетныхъ „самобытниковъ“; ближе стояли къ ста- рымъ преданьямъ, лучше, по своему времени, знали и понимали на- родъ и народный бытъ,—хотя и были дѣйствительно оторваны отъ него въ силу учрежденій, именно въ силу крѣпостного права (утвердив- шагося вовсе не въ „петербургскій періодъ“). Прочтите напр. записки образованнаго помѣщика Болотова; записки или біографіи дѣловыхъ людей, какъ Неплюевъ, Татищевъ; ученыхъ людей, какъ Ломоносовъ, какъ мноПе профессоры тогдашняго единственнаго университета; про- чтите даже разсказы объ иныхъ важныхъ барахъ того времени; припом- ните „Семейную Хронику“ и т. д., вездѣ разсыпаны черты русскаго характера, быта, обычая, даже народно-поэтическаго преданія. Бы- вали конечно люди, офранцуженные воспитаніемъ и вліяніями выс- шаго круга,—но такіе люди (которыхъ и теперь немало) принадле- жали своей особой сферѣ, и остались бы чужды народу, еслибы даже говорили яа чистѣйшемъ русскомъ языкѣ и соблюдали рус- скіе обычаи: они, дѣйствительно, были оторваны отъ русской жизни извѣстными сторонами сословнаго быта, и появленіе этого типа должно быть отнесено къ его дѣйствительнымъ причинамъ. и никакъ не можетъ быть отождествлено съ просвѣщеніемъ ХVІІІ-го вѣка и только ему поставлено на счетъ. Истинное дѣйствіе просвѣщенія шло въ иныхъ кругахъ, и въ теченіе настоящаго нашего обзора можно было видѣть, что, напротивъ, оно именно вело къ національно- общественному сознанію и къ нравственному единенію съ народомъ. Когда новому порядку вещей, возникшему въ XVIII вѣкѣ, ставятъ въ вину его разныя темныя стороны, крупныя бѣдствія и мелкіл уродливыя явленія (гдѣ ихъ нѣтъ?), то ■обыкновенно не раз- бираютъ, гдѣ былъ главный корень того или другого темнаго факта, и не бывалъ ли онъ иногда плодомъ именно самой сохра- нявшейся старины, которая въ сущности продолжала сильно господ- ствовать и въ общемъ внѣшнемъ складѣ жизни и множествѣ ея част- ныхъ отпошеній. Такъ, неизмѣннымъ остался общій характеръ цент- ральной власти и быта; таковъ привычный произволъ администраціи, такова испорченность судейскихъ нравовъ. Господство крѣпостного права, обезпеченность и лѣнивый досугъ значительной части дво- рянства, скудное образованіе, отсутствіе интересовъ и дѣятельноети общественной, достаточны были, чтобы произвести тотъ типъ людей, „оторванныхъ“ отъ русской почвы—пустыхъ франтовъ и „петимет- ровъ“, или даже и не пустыхъ людей, „беззаботныхъ" на счетъ рус- ской жизни и литературы, какнхъ нзображала наша ясатира“ про-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4