180 ГЛАВА VI. идеи. Послѣ стало распространятьсл подражаніе нѣмецкому фрунто- вому милитаризму и т. д. Иодражаніе иностранпымъ обычаямъ въ высшемъ и среднемъ дворянскомъ классѣ, возводимое теперь не только въ легкомысленное заблужденіе, но въ настоящее преступленіе противъ народности, какъ извѣстно, еще съ прошлаго вѣка возбуж- дало строгія осужденія негодующихъ патріотовъ и вызвало цѣлук> литературу псатирическихъ“ обличеній; но старымъ и новымъ облн- чителямъ не приходило въ годову, что эта подражательность имѣла весьма основательную причину, а именно—от^утствіе въ старомъ быту формъ общественности: ихъ и должны были доставить ассамблеи, пу- бдичные праздники, театръ, газета и т. д., которые приходилось иеренимать съ взапада“. Наше время не вправѣ осуждать старину „петербургскаго періода“, потому что продолжаетъ донынѣ братьсъ запада подобныя формы общественности: новѣйшія формы театра, публичныхъ лекцій, телеграфовъ, телефоновъ, журналистнки, до илдю- минацій, флаговъ на домахъ и т. п. Если иностранные обычаи брали силу (какъ думаютъ, незаконную) надъ старымъ.русскимъ обычаемг, надо думать, что нослѣдній самъ не имѣлъ достаточной внутренней силы и не мопь удовлетворить потребностямъ знанія и обществен- ности, какія являднсь съ ходомъ исторіи. Далѣе, если были темныя стороны въ заимствованномъ иноземномъ обычаѣ, то и обличеніе оста- валось всего чаще недѣйствительнымъ, потому что или направляемо было невѣрно, не на дѣйствительную причину зла, или выставляло взамѣнъ обдячаемаго что-нибудь еще болѣе слабое и странное. Та- кими недостатками, за немногими исключеніями, дѣйствительно отли- чалась нравоучитедьная сатира прошлаго вѣка; тамъ, гдѣ она поку- шадась сказать правду, указать дѣйствительное зло, ей зажималн ротъ,—какъ Новикову и Радищеву, а также и фонъ-Визину. Позднѣе полемика противъ „галломаніи* сводилась большею частью на пусто- словіе, или на лицемѣріе. Первые нреемники Петра не въ снлахъ были достойнымъ обра- зомъ црододжать его дѣло; оно держалось только сидой инерціи и еслибы, дѣйствительно, оно было такнмъ нарушеніемъ націонадьной сущности, какъ объ этомъ говорятъ, то при слабости преемниковъ неизбѣжна была бы реакція—націонадьная старина, освободившись отъ гнета личностн преобразователя, должна была бы воспрянуть, заявить свое историческое право, удалить чужеземщину, внесенную въ жизнь рукой „производа". Именно въ полустолѣтіе отъ смерти Петра до воцаренія Екатерины и могла бы совершиться старо- московская реставрація *); но она не совершилась. Во-первыхъ, слиш- •) Любопытно, что на это, въ свовхъ вндахъ (ихенно.ослабленія Россіи), разсчи- тнвала европейская інплохатіл прн восшествіи на престолъ Елизаветы. Ср. Билъ- басова. „исторія Екатерины Второй“, Сяб. 1890, стр. 102—104.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4