ПСТОРИЧЕСКАЯ ЛПТЕРАТУРА. 175 «риписывалось болѣе широкое содержаніе, чѣмъ онъ иредставлялъ въ дѣйствительности: такъ это бывало у Щапова, и у нынѣшнихъ нѣкоторыхъ писателей о расколѣ 1). Новые историки паходили, что при началѣ раскола его приверженцами становились въ народной оредѣ именно люди болѣе характерные, стоявшіе за свои мпѣнія, готовые выносить за нихъ всѣ грозившія тяготы; наблюдатели со- временнаго раскола также приходили къ убѣжденію, что въ послѣ- дователяхъ раскола мы имѣемъ передъ собой особенно развитую часть простого народа. Одинъ изъ этихъ наблюдателей, указавъ въ послѣднія десятилѣтія особенное движеніе въ русскомъ сектантствѣ, говорилъ (въ „Отеч. Зап.“): „Въ этомъ движеніи нроявилась умствен- ная дѣятельность русскаго народа; въ немъ обнаружилась снособ- ность русскаго народа къ творчеству новыхъ формъ жизни: въ немъ проявилась успѣшная борьба народныхъ принциповъ съ вліяніемъ капитала. Въ сектантство идутъ лучшія силы народа; сектантство подвергаетъ критическому анализу всю многообъемлющую область человѣческой жизпи и отвергаетъ все, не выдерживающее критики; въ сектантствѣ идетъ безпрерывпая культурная работа, выражаю щаяся какъ въ выработкѣ новыхъ принциповъ личной жизни, такъ и въ созданіи новыхъ формъ семейнаго устройства и общественно- экономическихъ отношеній; сектантство создаетъ организацію, ко- торая оказывается способною успѣшно вести борьбу съ все изгла- живающимъ, все развращающимъ и все разлагающимъ вліяніемъ капитала; въ сектантствѣ мужикъ поднимается до пониманія явленій политической жизни, до сознанія братства всѣхъ народовъ и до ува- женія въ человѣкѣ личности, къ какому бы племени онъ ни при- надлежалъ и какую бы ступень въ соціальной лѣстницѣ онъ ни за- пималъ“ . Позволительно усумпиться въ критическихъ средствахъ современнаго русскаго сектантства для „анализа всей многообъем- лющей области человѣческой жизни“ и еще больше усумннться во многихъ рѣшеніяхъ, къ которымъ оно здѣсь приходитъ, — но без- спорно, что въ сектантствѣ является передъ нами сильно возбуж- денная народная мысль, которая внушаетъ къ себѣ живѣйшій инте- ресъ и для которой нельзя не пожелать, во многихъ случаяхъ, боль- шаго простора общественной дѣятельности,—и во всякомъ случаѣ— школы. Такимъ образомъ открывалось въ расколѣ цѣлое явленіе, чрез- вычайно характерное для исторіи до-Петровскаго быта, XVII — XVIII вѣка и современной народной жизни. Еслн гдѣ въ старину особепно рѣзко сказывалась разница или противоноложность между ' ) 0 послѣднихъ см. ст. Харламова: яИ*еализаторн раскола" ( яДѣло ‘, 1882).
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4