ИСТОРИЧЕСКАЯ ЛИТЕРАТУРА. 171 такихъ проявленій этого сознанія, какія въ Петровскую эиоху мы видимъ у Посошкова, а вскорѣ потомъ у Ломоносова *)• Славянофильская вражда къ Петровской реформѣ не истощилась, и при новѣйшемъ реакціонномъ настроеніи имѣетъ даже шансы нѣ- котораго уснѣха въ извѣстной долѣ общества; но то, что преждо было теоретическимъ исканіемъ идеальныхъ началъ русской жизнн, теперь вырождается въ пастоящій обскурантизмъ. Нельзя иначе по- нять того поношенія реформы, которое соединяется съ фанатическими, и все-таки не очень искренними, призывами: „назадъ, домой!“ и съ воплями противъ „интеллигенціи“ , — т.-е. образованностн, на дѣлѣ столь еще скудной, къ сожалѣнію, въ русскомъ обществѣ и столь ему нужной для массы всякаго рода пастоятельныхъ работъ для го- сударства и народа. Въ научномъ отношеніи эта вражда къ реформѣ осталась замѣчательно безплодна: какъ въ сороковыхъ годахъ, такъ и донынѣ эта отрицательная школа не въ состояніи была провести своего взгляда въ какомъ-либо цѣльномъ научномъ трудѣ, въ чемъ- либо кромѣ газетныхъ филиппикъ, считающихъ себя въ правѣ отдѣ- лываться фразами отъ дѣйствительно критическаго изслѣдованія. Особенною заслугой новѣйшей исторіографіи было стремленіе ра- скрыть народную сторону исторіи,—роль народа, его силъ и харак- тера, въ созданіи государства, и судьбу народа въ новѣйшемъ го- сударствѣ. Это историческое вниманіе къ народу было параллельпо съ тѣмъ иптересомъ, который развивался въ тоже время въ обществен- пыхъ понятіяхъ подъ вліяніемъ крестьяпской реформы, и поддер- живалось общимъ развитіемъ пауки (успѣхи филологіи, бытовой исторіи, этнографіи и наукъ соціально-экономическихъ). Больше чѣмъ когда-нибудь историческая пытливость обращалась къ тѣмъ эпохамъ и явленіямъ исторіи, гдѣ выказывалась дѣятельпая роль народа: таковы были эпохи древней исторіи, время вѣчевого устройства и народоправствъ, время народной колонизаціи; далѣе—время между- царствія, когда народное сознаніе спасло государство отъ висѣвшей надъ нимъ опасности; время народныхъ волнепій въ концѣ ХVІІ вѣка, время раскола; наконецъ, новѣйшій бытъ народа подъ крѣпостнымъ правомъ, народныя волненія и бунты—результатъ народныхътягостей; народные нравы и обычаи. Прежніе историки, занятые всего болѣе политическою исторіей и судьбами верховной власти, мало или со- всѣмъ не замѣчали этой сторопы событій, или излагали ихъ чисто- *) Изъ новыхъ трудовъ о той апохѣ отмѣтвмъ рще кяигу А. Г. Брикнера: Б іе Еигораівігипд Киазіапгіа, 1889, гхѣ собраны тказанія на переходные факты быта в образованія Россіи до Петра, при неиъ и посіѣ.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4