попски въ старой письмЕнности. 135 относительно самого XVIII и XIX вѣка нельая было не видѣть, что кромѣ эстетической мѣрки къ ней можетъ, и должна, быть при- ложена также другая, чисто историческая мѣрка: не всѣ движенія общественной жизни достигали художественнаго выраженія, и тѣмъ не менѣе они имѣли свое жизненное, историческое значеніе; масса нроизведеній литературы, мимо которыхъ съ пренебреженіемъ про- ходитъ эстетическій критикъ, нредставляла, однако, животрепещущій интересъ для исторіи образованія, общественной жияни, нравовъ, самыхъ интимныхъ движеній развитія, и могла наконецъ выяснять самый ироцессъ возрастанія х удожественнаго чувства и пониманія. Если йсторикъ ищетъ въ литературѣ не только развитія художе- ственнаго стиля, но и исторіи сознанія, онъ необходимо долженъ расширить объемъ своихъ изученій, обратиться къ литературѣ во- обще, собрать и изслѣдовать ея детали. Очевидно также, что нѣ- сколько внимательное изслѣдованіе должно было разыскать и ра- скрыть этотъ интересъ и въ старой до Петровской письменности и что историческое наблюденіз не могло миновать, какъ лишенные будто бы содержанія, цѣлые вѣка народной жизни, въ которые оче- видно вкладывался національный характеръ. Новая школа приходила, напротивъ, къ совсѣмъ иному впечатлѣнію: литература послѣ-Пет- ровская, развившаяся подъ европейскими вліяніями, казалась даже совсѣмъ лишенною интереса, какъ чистое нодражаніе, не выросшее изъ самобытнаго народнаго источника, и, напротивъ, исполненной интереса казалась та .титература, скудная по объему, не выработан- ная но формѣ, наивная и первобытная, но запечатлѣнная чисто на- роднымъ творчествомъ, припадлежавшая всей пародной массѣ, вы- сказывавшая ея чувства и идеалы. Это была пародная поэзія и на- родная письменность: на нихъ смотрѣли съ пренебреженіемъ при- верженцы новой литературы, но до пониманія народной словесности нужно было не снизойти, а возвыситься ‘). Въ старой письменности были отголоски этого народно-поэтическаго духа: ихъ надо было разыскать и объяснить. Въ такомъ сложномъ видѣ складывались тѣ новые историко-ли- тературные и этнографическіе интересы, въ средѣ которыхъ воспи- тывалось новое поколѣніе изслѣдователей, воспринявшее трудъ своихъ ближайшихъ предшественниковъ и учителей сороковыхъ годовъ. Разъ задача поставлена была такимъ образомъ, работы открывалось мно- жество. Еслибы кто захотѣлъ наглядно представить себѣ ту гро- мадную перемѣну, какая совершилась въ постановкѣ историко-лите- рагурнаго изслѣдованія. тотъ увидитъ ее, поставивъ рядомъ книги ') Внше ука-запо, что вхенво такъ говорвлъ г. Буслаевъ.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4