134 ГЛАВА Г . валась новая крайне любопытная связь международнаго сродства и заимствовавія. Поиски въ письменной старинѣ представлялись сами собою. По взгллду Лкова Гримма, народный миѳъ и сказаніе до того прони- кали нѣкогда жизнь и литературу, что ихъ отголоски можно было сдѣдить въ самыхъ разнообразныхъ произведеніяхъ слова; наши по- слѣдователи школы точно также стали искать и, конечно, находили проявленія миѳа и народной поэзін не только именно въ поэтиче- ской области, по п аъ случайныхъ выраженіяхъ лѣтописи или древ- няго поученія, въ мотивахъ церковнаго житія и т. п. Г. Буслаевъ въ своихъ очеркахъ старой русской ноэзіи представилъ уже нѣ- сколько любопытнѣйшихъ образцовъ этого присутствія народной по- эзіи въ памятникахъ письменности, гдѣ до того времени ихъ со- всѣмъ не иодозрѣвали '). Очевидно, что въ этомъ напрзвлепіи пужно было идти дальше. Въ тоже время это болѣе нристальное изученіе старой письменности исходило изъ чисто-литературпыхъ мотивовъ. Въ концѣ 1840-хъ годовъ завершилась критическая дѣятельность Бѣлинскаго: наступившая удушливая атмосфера послѣднихъ сороко- выхъ и первыхъ пятидесятыхъ годовъ сдѣлала невозможнымъ даль- нѣйшее продолженіе этого направленія съ его отвлеченно-художе- етвенной и отвлеченно-соціальной теоріей,— вмѣстѣ съ тѣмъ, однако, чувствовалось, что критика „сороковыхъ годовъ" сдѣлала свое дѣло и что ищутъ отвѣта новые вопросы и литературные, и общественные. Съ одной стороны возникаетъ потребность болѣе опредѣленно поста- вить вопросъ общественный,—и въ этомъ паправленіи еще при Бѣ- линскомъ начали свою дѣятельность Валеріанъ Майковъ, соціали- стическій кружокъ конца сороковыхъ годовъ, нѣсколько позднѣе критика „Современника"; съ другой сторопы потребность историче- скаго выяспенія литературы не удовлетворялась болѣе той исторіей литературы, какую давалъ Бѣлинскій съ чисто-художественной точки зрѣнія, притомъ совершенно не касаясь нѣлаго періода старой, до- Петровской письменности. Художественная критика сороковыхъ го- довъ совсѣмъ пе иптересова.тась этой письмепностью и этимъ пе- ріодомъ, какъ эпохой грубой безсознательности; тотъ литературный кругъ совсѣмъ и не зналъ этой пиеьменности,—хотя въ объясненіе должно сказать, что ея живого исторнческаго и поэтическаго инте- реса не знали сами тогдашніе спеціалисты, извлекавшіе изъ нея почти только церковную археологію, какъ вмѣстѣ съ тѣмъ еще не были установлены изученія народной поэзіи и преданія. Затѣмъ *) Его разборы п толкованія смоленской легеніы о св. Меркуріи, муромскаго вреіанія о Мароѣ и Маріи, житій тверскпхъ, новгородскпхъ, п пр.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4