120 ГЛАВА IV . ревного значенія словъ. Оба періода оказываютъ весьма значительное вліяніе на созданіе баснословныхъ предстанленій. „Всякій языкъ начннается с г образованія корней...; такіе корни, пред- ставляющіе собою безразличное начало и для нмени и для глагола, выражали ие болѣе какъ признаки , качества, обшіе для мнопіхъ предметовъ ц потому удобноприлагаемые для обозначенія важдаго нзъ нихъ. Возннкавшее понятіе пластнческн обриеовывалось словомь, какъ вѣрнымъ и мѣткимъ эпитетомъ... По разнообразію прнзнаковъ, одному и тому же предмету или явлеиію прида- валось ио нѣскольку различиыхъ пазвапій. Предмегъ обрисовывался съ раз- ныхь стороыъ, п только во множеетвѣ синонимическихъ выраженій получалъ свое полное онредѣленіе. Но... каждый изъ этихъ сиионимовъ, обозначая пз- вѣстное качество одиого предмета, въ то же самое еремя могъ служить и для обозначенія подобнаго же качества миогихъ другихъ предметовъ, и такимъ образомъ связывать ихъ между собою. Здѣсь-то пменно кроется тотъ богагый родникъ метафорическихъ выраженій, чувствнтельныхъ къ самымъ тонкимъ оттѣнвамъ физическнхъ явлеиій, который поражаетъ насъ своею силою и обнліемъ вь языкахь древнѣйшаго образованія... (Съ теченіемъ вѣковъ перво- пачальиое жпвое значеніе корней забывается; народъ стремптся обратить языкъ въ простое орудіе для передачи своихъ мыслей; метафоры теряли свой поэтическій смыслъ и стали обраіцаться въпростыя не переносныя выраженія). Вслѣдствіе такихъ вѣковыхъ утратъ языка, превращенія звуковъ п поднов- ленія понятій, лежавшихъ въ словахъ. нсходный смыслъ древпихъ реченій становился все темнѣе и загадочнѣе и начпнался неизбѣжнын процессъ миѳн- ческихъ оболыиеній, которыя тѣмъ крѣпче опутывалн умъ человѣка, что дѣй- ствовалп на него неотразимыми убѣжденіямн родного слова Стоило только забыться, затеряться первоначальнон связи понятіп, чтобы метафорическое уподобленіе получило для народа все значен іе дѣйствительнаго факта п послу- жнло поводомъ къ созданію цѣлаго ряда баснословныхъ сказаній. Свѣтила не- бееныя уже нетолько въ переносномъ, поэгическомъ смыслѣ нменуются „очами неба“, по въ самомъ дѣлѣ представляются народному уму подъ этпмъ живымъ образомъ, и отсюда возникаютъ миоы о тысячеглазомъ, неусыпномъ ночномъ стражѣ—Аргусѣ и одноглазомъ божествѣ солнца: извмлистая молнія является огненнымъ заѣемъ, быстролетные вѣтры надѣляются крыльями, владыка лѣт- ннхъ грозъ—огнеиными стрѣламн. Въ началѣ народьещ е удержнвалъ сознан іе о тождествѣ созданныхъ нмъ поэтическігхъ ббразовъ съ яиленіямп прпроды, но съ теченіеыъ временп это сознан іе болѣе и болѣе ослабѣвало п, наконецъ, совершенно терялось; мпѳпческія представленія отдѣлялпсь отъ свопхъ сти- хійныхь основъ п прпнпмались какъ нѣчто особое, незавнспмо отъ нихъ су- ществующее... Тамъ, гдѣ для одного естесгвеннаго явленія существовали два, трп и болѣе названій,—каждое изъ этпхъ именъ давало обыкновенно поводъ къ созданію особеннаго, отдѣльнаго мивическаго іпца , и обо всѣхъ этнхъ ли- цахъ повторялись совершенио тождественныя исторіи; такъ, напрпмѣръ, у гре- ковь рядомъ съФебомъ находнмъ Геліоса. Нерѣдко случалось, что постоянные эпптеты, соеднняемые съ какимъ-ниЛудь словомъ, вмѣстѣ съ ннмъ прилагалнсь и къ тому предмету, для котораго означенное слово с іужил о метафорон; солнце, будучп разъ названо львомъ, получало п его когги, п гриву, п удержпвало эти особениосгн даже тогда, когда забывалось самое животненное уподоблеиіе. Подъ такимъ чарующпмъ воздѣйствіечъ ввуковъ языка слагались п религіоз- ныя, и нравственныя убѣжденія человѣка„. Если переложпть простыя, обще- прннятыя нами выраженія о разлнчныхъ проявленіяхъ силъприроды ная зык
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4