98 ГЛАВА I I I . Книга Гримма (доступная, конечно, только приготовленнымъ чи- тателямъ) произвела сильное впечатлѣніе въ ученомъ мірѣ: она была принята какъ „геніальное открытіе“. На мноПе годы авторитетъ Гримма былъ непререкаемый; цѣлыя группы ученыхъ направились на поиски по указанному имъ пути,—эта пора его вліянія именно и отразилась на его русскихъ продолжателяхъ,—но, наконецъ, теорія встрѣтила и серьезныя возраженія и ограниченія. Развитіе науки, такъ сильно имъ возбужденной, открыло новыя стороны предмета,— изслѣдованіе пошло дальше, что, не умаляя исторической заслуги Гримма, свидѣтельствовало о плодотворности его первой основной мысли. Слѣдующее поколѣніе ученыхъ, которые воспользовались уже но- выми пріобрѣтеніями науки, находило, что съ одной стороны Гриммъ мало воспользовался миѳологическимъ матеріаломъ національнаго эпоса, а съ другой ввелъ въ миѳологію болыпе, чѣмъ могла допу- стить строгая критика,—при которой, правда, и не могла бы явиться такая одушевленная и поэтическая книга. Что же останавливало новыхъ изыскателей въ пріемахъ и точкѣ зрѣнія Гримма? Шереръ слѣдующимъ образомъ опредѣляетъ эту неудовлетворяющую сторону его труда: „...Здѣсь принятъ и употребленъ въ дѣло въ качествѣ мнѳологи- ческаго матеріала рядъ такихъ источниковъ, права которыхъ на это по меныпей мѣрѣ очень сомнительны. Относительно сказокъ, ихъ годность для миѳологіи отпадаетъ уже вслѣдствіе открытія чужого происхожденія. Безъ сомнѣнія, много иноземнаго проскользнуло и въ эпическія сказанія (саги), и прочныя пріобрѣтенія могутъ быть извлечены изъ нихъ только при величайшей осмотрительности. Поэзія ХIII вѣка также откажетъ будущему изслѣдованію въ той миѳиче- ской добычѣ, которую она какъ будто доставляла Якову Гримму, и олицетворенія идеала или поэзіи нельзя будетъ больше считать за отголоски Водана или сѣверной саги. Наконецъ, какъ много изъ того, что Яковъ Гриммъ считалъ и бралъ за нѣмецкое и языческое, должно быть отдано христіанской мнѳологіи, это уже не разъ ока- залось при новѣйшихъ изслѣдованіяхъ и, быть можетъ, окажется еще во многихъ случаяхъ.—Очень рѣдко случается, чтобы у вели- кихъ людей являлись товарищи или ученики, которые исправляли бы ихъ труды именпо тамъ, гдѣ они настоятельно нуждаются въ поправкѣ, и продолжали именно тамъ, гдѣ оставленъ конецъ, къ ко- торому можно привязать продолженіе. Гораздо чаще бываетъ наобо- ротъ, и примѣръ этому—судьба пѣмецкой миѳологіи. Пменно слабыя стороны книги оказалнсь производительными и возбуждающими къ соревпованію. Сказки и сагн вдругъ показалнсь теперь чрезвычайно
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4