Ѳ . И. БУСЛАЕВЪ. 97 страны. и на родныя мѣста могла быть перенесена только производ- ная, болѣе слабая честь.—Новая вѣра являлась въ сонровоясденіи чужого языка. Обратители язычниковъ, строго благочестивые, умѣ- ренные, убивавшіе плоть, нерѣдко мелочные, безпокойные и въ раб- ской зависимости отъ далекаго Рима, должны были безпрестанно оскорблять національное чувсгво. Имъ были ужасны не только гру- быя, кровавыя жертвонриношенія, но и образиая, жизпенно-радостная сторона язычества. Но чего не достигали ихъ слово и ихъ чудо- творство, то новообращенные христіане часто совершали огпемъ и мечомъ противъ унорныхъ язычниковъ. Нобѣда христіанства была побѣда кроткаго, простого, духовнаго ученія иадъ чувственнымъ, свирѣпымъ, одичающимъ язычествомъ. За обрѣтенное спокойствіе души, за обѣщанное небо человѣкъ отдавалъ свои земныя радости и память о своихъ предкахъ. МноПе слѣдовали внутреннему вну- шенію сердца, друПе примѣру толпы, а мноПе и впечатлѣнію не- избѣжнаго насилія.—Хотя погибающее язычество намѣренно остав- ляется лѣтописцами въ тѣни, однако иногда вырывается трогатель- ная жалоба на потерю старыхъ боговъ или честное сонротивленіе насильно навязанной новизнѣ“... Ученый не остается равнодушенъ, напротивъ, онъ припимаетъ къ сердцу эту жалобу: язычество мноПе вѣка было внутренней жизнью народа, въ немъ сложились не только черты первобытной грубости, но и лучшія нравственныя движепія народа, составившія его религію; изслѣдователь разбираетъ, что было уничтожено и что спаслось, и черезъ послѣднее реставрируетъ этотъ первобытный божественный міръ язычества. На первомъ планѣ — главныя правящія божества, богослуженіе, затѣмъ второстепенные боги и богини, низшія миеи- ческія существа, исполины и т. д.; далѣе преданія о твореніи, о стихіяхъ и силахъ природы, о началѣ и концѣ міра; жизнь при- роды, съ ея миѳическими вліяніями и отношеніями къ человѣку — деревья и животныя, небо и звѣзды, ночь и день, солнце и зима; понятія о судьбѣ; средневѣковыя представленія о чортѣ, волшебство и т. д., заговоры и заклятья. Словомъ, это широко задуманная и гаироко исполненная картина народной религіи, не только перво- бытнаго язычества, но и его позднѣйшихъ видоизмѣненій въ средне- вѣковую народно-христіанскую миѳологію. На исполненіе этой кар- тины употребленъ былъ громадный запасъ фактическаго матеріала. никогда прежде не собранный- въ такомъ обиліи изъ древнихъ по- этическихъ сказаній, своихъ и чтжихъ историковъ и лѣтописцевъ, изъ разнообразныхъ отголосковъ старины у новѣйшихъ писателей, изъ народныхъ обычаегь, изъ сравненія съ миѳолоПей другихъ на- родовт,—объяененный съ новыми средствами филологической науки. исг. э т я о г р. п. 7
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4