Ѳ. I I . БУСЛАЕВЪ. У 5 валиса; но онъ уберегся отъ тѣхъ реакціонныхъ общественно-иоли* тическихъ выводовъ, какіе дѣлали мноПе романтическіе привержеицы средневѣковой старины, и изъ ея идеализаціи усвоилъ только ея гумаяныя и поэтическія стороны. Но это все-таки была ромап- тическая идеализація: германская древность и средніе вѣка ночти казаяись ему простодушной, но невинной и поэтической Аркадіей, у которой во всякомъ случаѣ многому могли учиться нозднѣйшія времена. Его личная натура, увлеченіе ученаго и пристрастіе идеа- листа выискивали въ этомъ мірѣ все, что было въ немъ поэтическаго, человѣчески истиннаго и достойнаго; и народный обычай и преданье, въ которыхъ онъ находилъ это, получали въ его глазахъ ореолъ вы- сокаго достоинства. Въ „Древностяхъ права“ Гриммъ имѣлъ много предшествепни- ковъ, собиравшихъ факты, памятники и юридическія толкованія, но его трудъ представилъ нѣчто небывалое. Гриммъ оставилъ нрежній путь обьясненія оффиціальпыхъ юридическихъ источпикоиъ, нзслѣ- дованія учреждеиій: онъ ставитъ своей задачей раскрытіе собствеано народной идеи права—въ тѣхъ формахъ, въ какія облекало ее на- родное преданіе и поэзія, въ тѣхъ символическихъ дѣйствіяхъ, на которыя дотолѣ обращали мало внимапія и которыя именно оста- лись слѣдомъ первобытнаго права; въ тѣхъ юридическихъ обычаяхъ, изреченіяхъ, пословицахъ, которыя сбережены въ старыхъ памятни- кахъ (\у еІ8іЪитег) и народномъ восноминаніи; наконецъ, въ сравне- ніяхъ съ подобными явленіями юридической древности у другихъ народовъ—словомъ, во всѣхъ тѣхъ проявленіяхъ, которыя несли на себѣ печать древне-народнаго міровоззрѣнія. Такого труда еще не представляла собствепно-юридическая литература; онъ и не шелъ въ эту литературу, но онъ давалъ замѣчательное изображеніе древнѣй- шаго юридическаго быта и первый опытъ новой науки—сравпитель- наго изученія права. „Гриммъ прочно устроился въ романтическомъ туманѣ древнихъ живописныхъ учрежденій,—говоритъ одинъ изъ лучшихъ его крити- ковъ,—и тдивительно ли, что изъ-за нихъ настоящее иной разъего не удовлетворяло? Онъ мало понималъ пеобходимости жизни, которыя принуждаютъ къ сухому и суровому ходу дѣлъ, и почти жалѣлъ о медлительныхъ подробностяхъ старыхъ символическихъ дѣйствій права. Здѣсь эстетическая сторона слишкомъ легко брала верхъ надъ нимъ. Онъ жалѣлъ о тояъ, что развитіе своего домашняго изъ са- мого себя было прервано. Еслибы христіанство и римское право не вмѣшались и не нарушили этого развитія, думаетъ онъ, то только тогда мы могли бы судить о настоящемъ достоинетвѣ этой ббразной и нравственной основы нѣмецкаго права. Даже благородная демо-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4