90 ГЛАВА I I I . и, конечно, нпкогда не чувствовалась эта связь такъ живо, какъ въ настоящее время. При благотворномъ вліяніи христіанскаго просвѣщенія, въ теченіе вѣ- ковъ выработалось наконецъ то всеобъемлющее, безиредѣлыюе чувство чело- вѣколюбія, которое всѣмъ и каждому внушаетъ уваж еи іе и любовь къмассамъ пароднымъ и яа пользу этихъ послѣднихъ вызываетъ къ множеству геніальныхъ открытій и великодушныхъ преднріятій, которыии становптся знаменито наше время. Этому господствующему напраа іен ію вполнѣ соотвѣтствуетъ, въ тео- ретнческомъ изученіи литературы и искусствъ, блнстательная разработка на- родныхъ ноэтическііхъ элементовъ. Лучше всего убѣждаетъ насъ въ этомъ Г ер - манія, эта классическая страна учепостп. Какъ лѣтъ за двадцать пять тому назадъ теорія словесности и искусствабыла загроможденакучамивсевозможныхъ нѣмецкихъ учебниковъ и изслѣдовапій эстетическихъ, піитнческихъ, стилисти- ческихъ; такъ въ настоящее время непрестанно издаются тамъ сборники на- родныхъ пѣсень, сказокъ, повѣсгвованій, а также памлтнпки средневѣковой литературы, съ комментаріями и словарямн, разработывается народная миѳо- логія, иеторія нравовъ, обычаевъ и вообще всего народнаго быта. „Каковы бы ни были теоретпческія погрѣшности курсовъ словесностіг, процвѣтавшнхъ въ нашихъ уннверситетахъ лѣть пятнадцать тому назадъ ') и оенованныхъ на ПІлегелѣ, Вильменѣ, Сисмонди п на нѣкоторыхъ скудныхъ результатахъ философіи искусства,— главнѣйшій и существеннѣйшій недоста- токъ этихъ курсовъ состоитъ въ томъ, что они отвлекали здоровыя и свѣжія снлы .учащихся отъ благотворнаго изслѣдованія фактовъ; вмѣсто самостоятель- наго иаученія предметовъ иауки, давали безжизненныя формулы философскія н, полагая философскнмп воззрѣніями распіирять свободнын кругь мышленія, только сковывалп мысль, наснльсгвенно налагая на иее готовыя формулы ка- кой-нпбудь эстетнческой теоріи . Н о саыое злое и вредное въ этихъ эстетиче- скихъ руководствахъ было, такъ сказать арист окритическое нхъ направлен іе . Н е только съ точкн зрѣяія эстетнческой, нО іг исторической, пзслѣдователь обраіцался только къ свѣтиламъ лптературы и искусства, и именно къ свѣти- ламъ первой велнчины: выстав-тялъ ве.тнкія достоннства Данта и ІП екс пира, Ломоносова и Державина, и съ высоты своего эстетическаго трибуиала,—во- оруженный мнимо безпрнстрастнои) крптикою,— велнчаво раздавалъ мелкія на- грады прочимъ писателямь, которыхъ удостонвалъ своей эстетической оцѣнки. Что за дѣло было такому выспреннеау крнтику до нашнхънародныхъпѣсенъ, оскорблявіпихъ его утонченный вкуеъ, воснитанный въ аристократической об- становкѣ такъ-налываемыхъ образцовыхъ академическихъ пропзведеній? Что за дѣло было ему до нашнхъ старинвыхъ сборнпковъ XV , XV I и XV I I в., наполненпыхъ поученіямп и повѣствованіями на ломаномъ болгаро-русскомъ и польско-русскомъ яаыкѣ, паполненныхъ Сочиненіями, которыя, можетъ быть, виолнѣ удовлетворялн нашихъ грубыхъ нредковъ, но къ которымъ нельая было приложить формулы объ отногаенін художественной идеи къ формѣ, опредѣляе- мой законамн его эстетики? — II такіе теоретпкп-крнтикн не только не хо - т к іа знать нашей письменной старины и народности, но п на самомъ дѣлѣ не зналя ни той, ии другой, и свонмн выспренними взглядамн, становясь будто-бы выше вапіеіі старпны и народностп, только возбуждалн къ той и другой пре- врѣніе, приведшее къ вредному предразсудку, довольно распространеппому еще и теперь, будто можио составить себѣ вѣрвое понятіе объ исторіи р у с ск о і лптературы на изученіи позднѣйшпхь писателей, начиная отт, Кантемира плп ’) Разуміютсл тридяатне и сороковне гоіа.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4