6 8 ГЛАВА I I . и войны у ж асны; понеже сражались и служили у него славнѣйшіе- богатыри: Добрыпя Никитичь, Алеша Поповичь, Чурило Пленковичь. Илья Муромецъ и дворянипъ Заалешенинъ... Но и удивительно ли государю премудрому и имѣющем у таковыхъ богатырей, покорять народовъ?. Ибо въ старину сражались не по нынѣшнему: довольно тогда было одной силы и бодроети. Иридетъ ли войско неиріятелей отъ двухъ до трехъ сотъ ^ с я ч ь : всякій монархъ, не имѣющій боль- шаго числа рати, долженъ откупаться златомъ, либо покоряться; но не такъ со Владиміромъ! Онъ посылаетъ лишь одного богатыря, и горе, горе наступающимъ!“ Авторъ приводитъ эпизодъ изъ подлин- ной сказки о Добрынѣ Никитичѣ, выѣзжаюіцемъ въ поле на бога- тырскомъ конѣ, съ однимъ только слугою:... „богатырь гонитъ силу поганую—гдѣ конемъ вернетъ, тамо улица; онъ копьемъ махпетъ, нѣту тысячи; а мечемъ хватитъ, гибнетъ тьма людей“.— „Посему нѣтъ чуднаго, если изъ таковыхъ великихъ воинствъ, наступавшихъ на Россію, не спасалось ни души живой. Подобной несчетной силыѵ съ каковой въ старину цари персидскіе наступали на Грецію, мало бы было, чтобъ управиться съ пею одному богатырю. Не нужно-бъ было храбрымъ грекамъ терять жизнь свою, защиіцая Термонилы: довольно бы послать Чурилу Пленковича, и онъ, заслоня сей узкій путь щитомъ своимъ, поморилъ бы всѣхъ съ досады; ибо сломить его было дѣло певозможное. Жаль, что Александръ убрался съ свѣта заблаговременно; не нужно бы ему опиваться вина до смерти: было бы и безъ того кому унять его проказы; послать бы лишь Илью Му- ромца: онъ на конѣ своемъ поспѣлъ бы дпей въ иять въ Ипдію, догпалъ бы его и за Гангесомъ, и второча бы его къ сѣдлу своему, какъ славнаго Соловья Разбойника, иривезъ въ славный Кіевъ градъ, гдѣ заставили-бъ его сухари толочь“, и т. д. Первыя повѣсти разсказываютъ о князѣ Владимірѣ, Добрынѣ Никитичѣ, Тугаринѣ Змѣевичѣ, но онѣ уже пересыпапы выдуман- ными приключеніями; затѣмъ героями сказокъ являются и Алеша Поповичъ, и Василій Богуслаевичъ, и Дворянинъ Заалешенинъ, и Баба-Яга, но рядомъ богатырь Сидонъ, Баламиръ, Гаспанъ, вол- шебпица Добрада, и даже польскій волшебникъ Твердовскій и пр., и большею частью плетутся совсѣмъ фангастическіяисторіи въ духѣ волшебныхъ рыцарскихъ романовъ, безъ мѣста и времени. Мнимый колоритъ русской древности достигается тѣмъ, что въ сказкахъ явится иногда: скиоская царевна, обрскій или варяжскій князь, ца- рица Динара, капище Лады; оиисывается заря такой картиной: „тьма удалялась и скрывала съ собою звѣзды, убѣгающія прише- ствія бога Свѣтовида“, и т. п. Но Чулковъ зналъ сказочные и бы- линные факты богатырской исторіи. которые иногда и приводятся
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4