ОБЩІЙ ОБЗОРЪ. 47 иногда мало чѣмъ отличалась отъ „Моековекихъ Вѣдомостей". Школа не оставила прямыхъ п р о должателей; у тѣхъ, кто выдаетъ себя за преемниковъ ея заслуги, именемъ народа можетъ прикрываться не- двусмысленный обскурантизмъ и сомнительное народолюбіе; ихъ про- тивники не дѣлаютъ изь народа ни пшрмы, ни идола, но указываютъ на самыя дѣйствительныя тягости его положенія, матеріальнаго и нравственнаго, и думаютъ, что если желать, чтобы „народъ“ былъ рѣшающимъ принципомъ, онъ долженъ сначала выйти изъ покры- вающей его темноты, и путь къ этому—не мистика, и возвраіценіе „домой“, а общественная свобода и просвѣщеніе. Безпристрастная нсторія нашей общественной образованности послѣ Петра должна будетъ сказать, что эта образованность была не только не измѣной, но, напротивъ, постояннымъ и уснѣшнымъ стремленіемъ къ народу, къ сознательному единенію съ нимъ въ общей нравственно-общественной дѣятельности и просвѣщеніи. Истин- наго „единства“ не знала и старая Россія: единство тѣхъ временъ было единство безсознательной патріархальпости, уже тогда отжи- вавшей свой историческій иеріодъ; новая образованность искала единства сознательнаго, какое дается просвѣщеніемъ и участіемъ къ улучшенію быта народныхъ массъ, матеріальнаго и нравственнаго. Петровская реформа была первымъ рѣшительнымъ шагомъ на этомъ пути; самый путь былъ уже намѣченъ предъидущей исторіей: даль- нѣйшее развитіе русскаго народа было немыслимо безъ усвоенія существовавшей образованности, но первыл попытки были слабы, тѣсны, боязливы; Петръ повелъ дѣло съ чрезвычайной силой, даже насиліемъ, которыя явились какъ мѣрка созрѣвшей потребности. Эта потребность не всѣми, чувствовалась, и вслѣдствіе вѣкового застоя введеніе иноземной науки многими встрѣчено съ предубѣжде- ніемъ, даже ненавистью: но болѣе приготовленная часть общества примкнула къ реформѣ съ восторженными сочувствіями и къ гені- альнон личности преобразователя, и къ самому дѣлу. Доказатель- ствомъ того, что сочувствія были искреннія, что въ нихъ сказыва- лось дѣйствительно чувство глубокой національной необходимости, служатъ всѣ дальнѣйшіе успѣхи образованія и литературы. Давно уже не было настойчивыхъ требованій власти; преемники Петра продолжали дѣло его вяло, часто только по необходимости, чтобы не у р онить своего достоинства. отставая отъ славиаго преданія; госу* дарство ограничивало дѣло образованія цѣлями казенной надобности, и не разъ сурово напоминало, что не хочетъ знать широкихъ тре- бованій мысли и знанія,—словомъ, чистый интересъ науки и обра-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4