32 ГЛАВА I. ХѴІІ-гэ вѣка ѵ Крижанича высказана была политическая славян- ская теорія: онъ помышлялъ о возможности славянскаго союза, даже единства подъ главенствомъ Россіи. Эта политическая идея, остав- шаяся у Крижанича одинокою и неясно мелькавшая потомъ въ те- ченіе ХѴІІІ-го вѣка, въ новѣйшее время, въ новой окраскѣ, повто- рилась у одного кружка декабристовъ; о ней напоминали политиче- скія событія (какъ освобожденіе Сербіи); въ тридцатыхъ годахъ возникали цѣлые панславистическіе планы (ѵ Погодина). Другіе могли не дѣлить этихъ мечтаній, по крайней мѣрѣ откладывали ихъ на далекое будущее и руководились только интересомъ къ единопле- меннымъ народамъ и помышляли о нравственномъ союзѣ; но во вся- комъ случаѣ было очевидно, что какое-нибудь здравое сдѣдованіе по этому пути возможно было бы только при ближайшемъ знакомствѣ съ этнографическими и историческими отношеніями: непосредствен- ныхъ евязей не было, мысдь возникала изъ племевныхъ инстипктовъ; освѣтить ее могдо только научное знаніе. Изученіе славянства чрезвычайно благопріятно подѣйствовало и на разработку самой русской этнографіи,— собственно говоря, оно впервые дало ей настоящее основаніе, указавъ для древнѣйшей поры народности ея общеславянскую основу. Явилась возможность срав- ненія языка; сравненія миѳовъ, преданій, поэзіи; сравненія бытовыхъ учрежденій и обычаевъ и, въ концѣ концовъ, опредѣденія обще- славянскихъ свойствъ русской народности и ея исключительныхъ особеиностей. Съ другой стороны, знакомство съ славянскимъ возрож- деніемъ укязало примѣръ того благотворнаго дѣйствія, какое забота о народности можетъ оказать на національное самосознаніе племенъ, раскрывая для нихъ дорогу просвѣщенія. поднимая и матеріальныя, и нравственныя ихъ снлы. Наконецъ. оно открывало дтя нашихъ ученыхъ литературы западнаго славянства, до тѣхъ поръ почти совершенно у насъ неизвѣстныя, но представлявшія уже немало за- мѣчательныхъ трудовъ по славянской древности и этнографіи (Добров- скій, Шафарикъ, Копитаръ, Палацкій, Караджичъ и пр.). Такимъ образомъ, разширеніе научной области все больше раз- ширяло интересы народности въ общественномъ сознаніи; все болѣе раздвигался горизонтъ наблюденін, размножался матеріалъ фактовъ, увеличивалось разнообразіе точекъ зрѣнія, съ которыхъ должно быть изучаемо явленіе столь велнкое и сложное, какъ пародная жизнь и народная сущность. Съ тридцатыхъ годовъ, когда такъ возросла масса историческаго матеріала, возникаютъ первые признаки науч- наго движенія, которое развилось поздиѣе, въ сороковыхъ годахъ, и ввело новые способы историческаго изслѣдованія. Въ передовыхь кружкахъ недолгое вліяніе Шеллинговой фнлософіи смѣняется господ-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4